Международные отношения в современном Китае: институализация дисциплины. Евгений Грачиков // «Международные процессы», том 12, № 4, 2014, сс. 49-65.

Резюме

Заканчивается длившийся более 150 лет период «ученичества» Китая у Запада. Великая держава осознала ценность своего исторического опыта, традиционной политической культуры и фило­ софии со своей логикой и метафизикой. Китайские ученые активно «переосмысливают» и «пере­ форматируют» политическую мысль великих предшественников, формулируют концепции меж­ дународных отношений, геополитики, мировой системы. Янь Сюетун, Цинь Яцин, Е Цзычэн, Чжао Тинян и многие другие стали заметной частью западного дискурса по проблемам мировой политики, а китайские журналы «Современные международные отношения» (现代国际关系), «Мировая экономика и политика» (世界经济与政治) и «Международная политика» (国际政治科学) наряду с «Foreign Affairs», «Россия в глобальной политике» и «Международные процессы» приоб­рели заслуженное признание среди специалистов.

В статье предпринята попытка представить китайский взгляд на историю становления такой области исследования, как «международные отношения». Автор из большого массива оригиналь­ных источников выделил необходимое «международное» содержание, систематизировал его, осветив основные проблемы главных этапов институционализации данной дисциплины в Китае. Еще одной задачей стало ознакомление российских исследователей с ранее не задействованными в отечественной политической науке китайскими источниками. Статья рассматривает китайский дискурс о взаимоотношениях Китая с внешним миром в китайском контексте в отличие от существовавшего до сегодняшнего дня положения «западного дискурса в китайском контексте».

Ключевые слова:

международные отношения; метод «без позиции»; система «Фэнгун»; «опиумные» войны; импе­риалистическая агрессия; неравноправные договоры; Синьхайская революция; геостратегия; геополитика; «китайская школа».

Опыт иностранных исследований внеш­ней политики Китая существенно отлича­ется от собственно китайского. Крупный китайский философ и методолог науки Чжао Тинян, например, обратил внимание на то, что в западной системе знаний до­минируют дихотомии «положительного» и «отрицательного» в отношении мира и истории в целом. Они появляются в связи с обобщенными представлениями о Западе и Востоке и реализуются в антиномиях про­гресса и отсталости, развития и недоста­точного развития, универсальности и специфичности, модерна и традиции, нау­ки и мистицизма, демократии и деспотии, открытости и закрытости, рациональности и иррациональности. Западная традиция рассматривает свою систему знаний как единственную, обладающую универсаль­ной способностью описывать не только

 

Для связи с автором / Сorrespondig author:

Email: egrachikov@gmail.com

50

явления, которые относятся к западной цивилизации, но и явления других культур. Из этого следует, что Запад может произво­дить как представления, имеющие значе­ ние в региональном контексте, так и миро­ вые универсальные знания, в то время как интеллектуальные достижения других культур сохраняют лишь локальную значи­мость. Таким образом, западная цивилиза­ция якобы способна к саморефлексии, са­мовыражению и самопознанию, а другие культуры такими способностями не обла­ дают [Zhao Tingyang 2005: 67]. Впрочем, часть современных западных исследовате­лей отмечает, что различие между ними и их незападными коллегами состоит в том, что на Западе наблюдается «удручающая нехватка знаний об этих идеях, сопрово­ждаемая вульгарным непониманием и тен­ денцией обращения к примитивным стере­отипам» [Dallmayr 2012: Loc. 53 of 6086].

В самом Китае также сосуществуют раз­ личные взгляды на изучение внешней по­литики своей страны. Чжан Фэн моди­фицируя и упрощая модель Оле Уэвера1, определил четыре фактора, которые оказа­ ли существенное влияющие на развитие китайской дисциплины международных отношений. Используя их, можно проана­лизировать любую незападную националь­ную школу МО: 1) политико­-идеологичес­кое и социальное развитие государства (то, что Уивер называет взаимоотношением между обществом и государством); 2) мес­то в системе международных отношений и внешнеполитический курс; 3) историчес­кие и научные традиции; 4) структура дис­циплины «китайские теории международ­ных отношений». Именно драматические изменения, которые произошли в Китае за последние 60 лет, по мнению Чжан Фэна, во многом определили вектор развития китайской версии этой глобальной дисци­плины и ее современный облик [Zhang Feng 2012].

Янь Сюетун, защитивший докторскую диссертацию в США, главное внимание обращает на проблему методологии. Он, в частности, отмечает, что с начала «нуле­вых» годов в Китае идет «борьба между традиционализмом и научностью, которая напоминает аналогичную борьбу в США 50­-х годов XX столетия». В центре этой дискуссии стоит вопрос о применении со­ временных методов исследования. В 2003 г. редакция журнала «Общественные науки Китая»2 и Институт мировой экономики и политики Академии общественных наук Китая провели конференцию по пробле­ мам методологии исследования МО, кото­ рая, по мнению Янь Сюетуна, стала вехой в развитии и и потенциале применении под­ линно научных методов в китайских иссле­ дованиях МО [Yan Xuetong 2005: 1].

Под международными отношениями ки­ тайские ученые понимают «совокупность комплексных связей, которые складываются в ходе взаимодействия игроков на мировой арене (государств, международных органи-заций, неправительственных организаций, транснациональных компаний или отдельных важных деятелей) в различных сферах меж- дународного общения (политических, экономических, военных и культурных) путем применения различных приемов (столкновений, сотрудничества, попустительства или уклонения) для достижения определенных целей или обеспечения интересов (существования, власти, богатства и славы)» [Yan Xuetong, Yan Liang 2008: 4].

Интересен общеметодологический под­ход современных китайских работ, а имен­

1 Оле Уэвер (Ole Weaver) провел комплексный анализ западных теорий МО и, используя методологию социологии науки, выделил три основания западной политической мысли в области МО. Первое – это общество и политика, которые включают культуролингвистику (исторические, культурные, философские традиции и их влияние на ТМО), политическую идеологию и политические институты (роль социальных наук в структурировании взаимоотношений общества и государства) и внешнюю политику (ее влияние на формулирование ТМО). Второе – это общие положения и определения социальных наук. Третье — научные изыскания в области МО, в частности социальное структурирование дисциплины [Weaver 1998].

2 “中国社会科学”(“China’s Social Sciences”).

51

но метод исследования «без позиции» – «у личан» wu li chang, предложенный известный политическим философом Чжао Тиняном (в серии статей 1992­-1993 годов под названием «Теория, возможно, жива»), главной идеей которого он назвал борьбу с собственной односторонностью. Ученый считает, что, только когда человек переста­ет свои утверждения воспринимать как до­казательства, он может объективно смо­ треть на другого человека: слушать, изучать и воспринимать его взгляды. Этот философский принцип он назвал «смотреть гла­ зами другого» (from the others) или «смо­ треть с позиции самой вещи» (from the things). Если анализировать в соответствии с формулой «рассматривать Х с позиции Х», то можно сформулировать новое знание. Если же анализировать вещи со своей односторонней позиции, то можно получить только «критику». Метод «без (собствен­ной) позиции» он заимствует у Лао Цзы: «на человека смотреть с позиции человека, на семью смотреть с позиции семьи, на де­ ревню смотреть с позиции деревни, на го­сударство с позиции государства, на Под­ небесную с позиции Поднебесной». Чжао Тинян поясняет, что на все исследуемые проблемы необходимо смотреть беспри­страстно, то есть без учета собственной позиции [Zhao Tingyang 2005: 2­5]. Между тем в западной политической литературе такие статьи и исследования представля­ются как «from the Chinese perspective», в российской – «китайский взгляд» или «ки­тайский угол зрения».

История становления дисциплины «международные отношения» в Китае, как и везде, тесно связана с историей форми­ рования политической системы КНР, установлением межгосударственных отноше­ ний с другими державами, встраиванием страны в международные структуры и фи­лософским осмыслением своего места в глобальном мире. Однако длительное вре­ мя, особенно в период 1940­х до 1980­-х го­дов, научные исследования в области по­литических наук в Китае практически не велись, что было связано с нестабильно­стью политической системы страны [Cao Deben 2003: 55]. Этот период китайский специалист Фэй Сяотун назвал «культур­ной стагнацией». Тем не менее, даже в са­ мые трудные времена исследованием внешней политики и дипломатии Китая занимались два сообщества ученых – исто­ рики и политологи.

1

Историческая школа, представленная в первую очередь Институтом новейшей истории Академии общественных наук Китая, а также вузовской наукой, опира­ются на двухчастную периодизацию меж­дународных отношений. Она включает в себя эпоху «традиционных внешних связей Китая», которая в свою очередь делится на «историю внешних связей древнего Китая» и «историю внешних связей Китая Нового времени», и историю после образования КНР. История внешних связей Китая Нового времени охватывает обширный пе­риод с 1840 г. (первая «опиумная» война) по 1949 г. (образование КНР). Он также распадается на два этапа – до и после Синьхайской революции 1911 года, то есть имперский и республиканский периоды развития китайского государства.

История после образования КНР вновь рассматривается в рамках двухчастного деления. Водоразделом выступает провозгла­шение политики реформ и открытости в 1978 году.

История Нового времени всегда описы­вается через призму отношений Китая с Западом, так как Португалия и Англия ста­ ли «инициаторами» установления отно­ шений с Китаем, «открыв» древнейшую цивилизацию для европейских стран. Эта традиция (воспринимать внешнее как ис­ключительно западное) была заложена известным ученым и политиком первых лет Китайской Республики Лю Янем(1880­1941) в «Истории дипломатии Китая нового вре­мени» [Liu Yan 1914] и затем закреплена другими авторами в работах «История дип­ломатии Китая» [Zeng Youhao 1926], «Ос­новное содержание дипломатии Китая Нового времени» [Wang Zhengting 1928], «Внешние связи Китая за последние сто

лет» [Hu Qiuyuan 1943]. В этом направле­нии в 1920­х – 1930­х годах велись иссле­дования китайско-­американских [Cai Yuanpei 1928; Tang Qingzeng 1928], китай­ско-­французских [Shu Shicheng 1928; Shao Xunzheng 1935], китайско­британских [Shu Shicheng 1929], китайско­-российских [Chen Bowen 1929], китайско­-германских [Jiang Gongcheng 1929], и китайско­-португаль­ских [Zhou Jinglian 1936] отношений.

Тема «империалистической агрессии», ко­торая охватывает период с 1840 по 1911 год и рассматривает проблему «ликвидации особых прав империализма в Китае», была центральной в национальных исследова­ниях первой половины ХХ столетия. Как отмечает Чень Шаншэн, только за один 1927 г. в свет вышли монографии Юй Шудэ «История агрессии империализма в Китае», Дэн Динженя «Краткая история экономи­ ческой агрессии империализма в Китае», Лю Янъя «История угнетения Китая импе­ риализмом» [Chen Shangsheng 2007: 5].

С начала XIX века Китай стал испыты­вать нарастающее давление по всему пери­ метру границ своего геополитического пространства – системы межгосударствен­ных отношений в Восточной Азии, цен­тром которой на протяжении длительного исторического периода он оставался и ко­ торая, при всей кажущейся незыблемости и прочности, стала разваливаться при пер­ вом сильном ударе. Эта система испытала три крупных потрясения. Первое произо­шло в 1840-­1850 годах, когда Запад в ходе «опиумных» войн «открыл ворота страны» и Китай подвергся постепенной колониза­ции. Второй – пришелся на 1860­1870 года и характеризовался захватом Тайваня Япо­нией и США, аннексией острова Люцю Японской империей3, вторжением Брита­ нии в Бирму, борьбой Санкт­ Петербурга и Лондона за Центральную Азию, что нега­тивно сказывалось на положении Синь­цзяна – «западных» землях Китая.

В ходе третьего кризиса (с 1880­х по 1911 год /год Синьхайской революции/) Запад трижды развязывал войны: франко­ китайскую (1883), японо-­китайскую (1894), «Восьми союзнических армий», завершив­шуюся вводом их войск в Пекин (1900) [Ye Zicheng 1998: 262, 263; Yang Guangsu, Zhang Zhirong 2009: 28]. Так, шаг за шагом, западные страны, а также Россия и Япония постепенно разрушали систему родопле­менных и династических отношений, но­сящих вассальный характер и существовав­ ших в обществах Восточной Азии почти на протяжении 2000 лет. Слабые страны, со­ставлявшие основу пограничного буферно­ го пояса Китая, почти полностью превра­тились в колонии Запада и Японии или вошли в сферу их геополитического влия­ния [Ye Zicheng 1998: 264].

Юридическое закрепление полуколони­ ального статуса Китая было оформлено в договорах, навязанных ему западными странами. С 1842 г. по 1919 г. Китай выну­ дили подписать 709 неравноправных дого­ воров, из них: с Британией – 163, с Япо­ нией – 153, с Россией – 104, с Францией – 73, с Германией – 47, с США – 41, с Бель­ гией – 26, с Португалией – 13, с Ита­ лией – 7, с Австрией – 5, с Голландией – 5, с Испанией – 4 и 68 с другими странами [Wang Teya 1981: 328] 4. При всех различиях эти документы несли в себе один общий элемент – ущемление суверенитета Китая. Оно принимало различные формы, напри­ мер, специальные статьи и контракты, ко­торые большей частью представляли собой железнодорожные займы или совместное использование железных дорог. Примером других форм экономического подчинения может служить китайско-­российский до­ говор от 1898 г. об аренде земли под порт

3 Остров между Японией и Тайванем, недалеко от островов Сенкаку (в китайской традиции – Дяоюйдао).

4 В целом с 1689 по 1949 гг. Китай подписал 1182 дипломатических документа с иностранными державами. Из них с Великобританией — 236, Японией – 217, «царской Россией» — 141 (не считая договоров, которые денонсировало правительство Советской России после революции), Соединенных Штатов – 144, Данией – 31. Большинство этих договоров, по мнению китайских авторов, были неравноправными [Li Baojun 1999: 15].

53

Люйда/Дальний, а также особые права для России (вслед за другими западными стра­нами), в том числе: расквартирование во­йск на отчуждаемой территории вдоль Китайско­-Восточной железной дороги, су­доходство по внутренним рекам, консуль­ская юрисдикция, свобода миссионерской деятельности, таможенное управление, создание сеттльментов [Liu Honghai 1993: 260]. В результате западные страны и Россия получили на территории Китая ба­ зы для дальнейшей экономической и, в случае необходимости, военной экспансии во внутренние провинции страны.

Первым, кто сразу после первой «опи­умной» войны провел геополитический анализ стратегической ситуации, был из­вестный китайский мыслитель Вэй Юань (1794­1857). Прозорливо предчувствуя, что следующие вызовы Китаю тоже придут со стороны моря, он опубликовал труд «Опи­сание морских держав с картами» (1842), в котором изучил положение ведущих госу­дарств [Wei Yuan 1999] 5. Ученый запомнил­ ся не только тем, что выступил за «исполь­зование варваров против варваров» (на чем акцентируют внимание западные исследо­ватели: Kissinger, 2012: 57-­86), но и осме­лился призвать китайцев учиться у «варва­ров» (стран Запада), чтобы контролировать их. Вэй Юань предлагал изучать западную систему обучения и подготовки войск, со­ временные методы строительства кораблей и производства пушек. Все это необходимо было для формирования морской силы Китая, с помощью которой можно было победить «варваров». Суть формулы Вэй Юаня сегодня звучит так: учиться у Запада, чтобы с помощью приобретенных техноло­ гий контролировать (сдерживать, побеж­ дать, принуждать) Запад.

В своем исследовании он целый раздел посвятил России, в котором предложил геополитическую формулу отношений с «северным соседом». Он писал: «Ее хвост лежит в Азии, а голова на Западе. Ее север­ные границы продвинулись до моря льда. Если мы вступим в союз с ближней стра­ ной, чтобы атаковать дальнюю, она может стать нашим другом в сухопутной войне» [Wei Yuan 1999: 68]. Таким образом, Вэй Юань перефразировал древнюю стратагему No 23: «дружить с дальними и воевать с ближними». История взаимоотношений КНР с СССР/Россией свидетельствует, что на разных этапах своего развития Пекин пользовался либо оригинальной формулой стратагемы, либо интерпретацией Вэй Юаня. В 1950­х годах Китай «вступил в со­ юз с ближней страной» – СССР, чтобы бороться с «дальней» – США (стратегиче­ский курс КНР «придерживаться одной стороны» – yibiandao 一边倒). В 1970­х го­дах она стала «дружить с дальней» – Соединенными Штатами, чтобы «воевать с ближней» – Советским Союзом (внешне­ политический курс КНР «один фронт» – yitiaoxian 一条线). Во втором десятилетии XXI века Китай вновь «вступил в союз с ближней» Россией, чтобы противостоять «дальней» Америке. Китайские авторы, ис­ следующие проблемы геополитики Китая, и сегодня обращаются к наследию Вэй Юаня [Shen Weilie 2004: 56].

Формально Китай, как известно, всегда оставался независимой державой. Пора­ жение в «опиумных» войнах не привело к свержению цинской династии. Полити­ческая система страны была потрясена, но не сломлена. Традиционные социальные устои китайского общества, основанные на конфуцианской морали и ценностях, ока­зались незыблемыми не только в ходе этих войн, но и в течение более «ста лет униже­ ний», последовавших за ними. Сельское общество Китая показало удивительную стойкость и живучесть.

Китайские историки отмечают то обсто­ятельство, что экспансия Запада («импери­алистическая агрессия») носила главным образом экономический характер и не пре­следовала (ввиду утопичности) цели захва­

5 «Описание морских держав с картами» состоит из 100 свитков, написанных в течение 10 лет и изданных 3 выпусками: в 1842 году (первые 50 свитков), в 1847 (дополненные до 60 ) и в 1852 (все 100). Я пользовался адаптированным однотомным 1999 года изданием с обширными комментариями и статьями Ли Цзюйланя.

54

та или покорения всего Китая. Поэтому и существует общепринятый термин «полу­ колониальное» положение. Западные госу­дарства пользовались исключительными правами на территории страны, которые нарушали ее единое юридическое пространство, вносили дезорганизацию в управление государством, ослабляли ее экономически. Однако главной причиной упадка Китая, признают они, было несовершенство собственной политической и экономической системы [Ye Zicheng 2007, 6: 4]. Вторжение Запада лишь ускорило этот процесс и придало ему унизительные для любой независимой страны формы контроля, «узаконенного» неравноправны­ ми договорами.

Отдельной, важной и психологически болезненной темой является история взаи- моотношений Китая с Японией, омраченная китайско­-японской войной 1894­1895 го­ дов и войной сопротивления японской агрессии 1931­1945 годов [Hu Yuzhi 1937; Jian Junrui 1937]. С учетом нынешнего со­стояния отношений между Пекином и Токио и, главное, отсутствием перспекти­вы их улучшения в обозримом будущем, по крайней мере с нынешним руководством страны (японское правительство именует­ ся не иначе как «режим Абэ», «клика Абэ» [Liu Jiangyong 2013: 22­43]), китайские вла­сти пошли на явное усиление антияпон­ской направленности в своей политике.

Пекин ввел два новых государственных праздника: День победы над Японией и День памяти жертв Нанкинской резни. 3 сентября 2014 г. руководство КНР впер­вые отметило 69 годовщину победы в войне с Японией, которая продолжалась 14 лет, с 1931 по 1945 год. Одобрен пантеон из 300 героев войны, в которой вошли 90 ге­ нералов и солдат армии Чан Кайши. Меро­приятия в память о погибших в Нанкине будут ежегодно проводиться 13 декабря. В этот день японские войска захватили го­ род, который в то время был столицей Китая. Вслед за этим на протяжении шести недель оккупационные войска Японии в массовом порядке истребляли мирное на­ селение. В этом же антияпонском контек­сте следует рассматривать и то, что в янва­ ре 2014 г. по инициативе Пекина и Сеула на вокзале в Харбине был установлен мемори­ ал, посвященный Ан Чунгыну – человеку, который в 1909 г. застрелил японского на­местника в Корее Ито Хиробуми. Совмест­ но с Россией в 2015 г. Китай будет широко праздновать 70­летнюю годовщину победы во Второй мировой войне: Россия над фа­шистской Германией, а Китай (вместе с Россией) – над милитаристской Японией.

В начале 1950­х годов исследования по проблемам международных отношений Китая затрагивали в основном «агрессию империализма» (теперь главным образом США как главного на тот период врага в корейской войне 1950­1953 годов), «опиумные войны» с Британией и «неравно­правные договоры» с западными странами, Российской Империей и Японией [Hu Sheng 1950]. Публикации по Советскому Союзу носили исключительно позитивный характер, так как СССР, будучи единствен­ ным союзником Китая в 1950­х годах, ока­зывал ему значительную экономическую и военную помощь [Cao Yangling 1953]. Исторические события первого десятиле­тия КНР имели тотально позитивную по­литическую оценку руководства Китая и не могли интерпретироваться в ином ключе в китайской историографии и политологии. Вот почему работы этого периода носили в основном описательный характер [Fan Wenlan 1955].

После публикаций 1950­х годов во внешнеполитических исследованиях по­ следовал длительный перерыв, вызванный «культурной революцией» и международ­ной изоляцией Китая. Только в 1980­х го­дах в институтах Китая возобновились на­учные изыскания по истории международ­ных отношений. Основное внимание в них вновь было обращено к таким темам, как «опиумные» войны и неравноправные отношения Китая с европейскими странами и «царской Россией», агрессия Японии в отношении Китая, политика открытых дверей, дипломатия национального правительства в Нанкине, внешние связи Китая в период антияпонской войны сопротивле­ния

55

, возвращение Гонконга и Макао [Liu Peihua 1986; Gu Wenming 1987; Yang Gongsu 1991; Xia Liangcai 1991].

2

Представители политологической школы Китая, точнее ее сегмент, ориентирован­ ный на разработку международно­-полити­ческих сюжетов, выделяют несколько эта­ пов в истории своей дисциплины. Возьмем за основу периодизацию Ван Ичжоу, пред­ложенную им во введении к коллективной монографии «Исследование международ­ных отношений Китая (1995­2005)» [Wang Yizhou, Yuan Zhengqing 2006].

Первый этап (1912­1949). В период Ки­ тайской Республики (в условиях раздробленности, японской оккупации и граждан­ ской войны) особенно остро стояла проблема суверенитета и уязвимости границ. С севера Россия (которая всегда рассматривалась в Китае как часть западного ми­ра) поддерживала движение Монголии за независимость; с востока Япония отторгла вассальную Корею и готовилась захватить северо-­восток Китая; Англия хозяйничала в Гонконге; Португалия – в Макао.

Ученые Китая пытались осмыслить сло­жившуюся геополитическую ситуацию. Среди немногих работ того периода ярко выделяется книга «Национальная оборона и дипломатия». Один из ее авторов, Се Бинь, будучи экономическим советником правительства в Гуанчжоу и близким сорат­ ником Сунь Ятсена, имел доступ ко всем материалам по пограничной тематике, и работа получилась информационно насыщенной, и взвешенной, оставаясь полез­ ной даже сегодня, в том числе для россий­ ского китаеведения. Особый интерес пред­ставляет глава «Серьезные проблемы раз­ граничения государственной границы между Россией и Китаем» [Xie Bing, Heng Yang 1925: 187­193], в которой приведена систематическая таблица российско­-китайских договоров с 1689 по 1884 годы. В отличие от других китайских ученых, ав­ торы этого исследования в разделе «Земли, утраченные при разграничении» говорят о незначительной «утраченной» площади в 235 кв. км. – по договору 1858 года (120 кв. км) и договору 1860 года (115 кв. км). Здесь и в помине нет 1,5 млн кв. км, кото­рые появятся потом в китайских террито­риальных претензиях к России. После смерти Сунь Ятсена Се Бинь отойдет от активной политической деятельности, а его книга окажется забыта китайскими историками (что закономерно), но и рос­ сийскими синологами. Последние годы Се Бинь работал деканом экономического фа­культета Хунаньского университета [Gra­chikov 2012: 154-­169].

Проблематика определения националь­ных интересов в этот период была помеще­ на в центр китайского научного дискурса. В частности, выпускается самое раннее специализированное исследование исто­ рии формирования китайской границы за предыдущие 200 лет – «Общая ситуация с изменениями на границах Китая» [Teng Xiansu 1915], курс лекций для Военной школы декана географического факультета Центрального университета «Оборонная география» [Hu Huanyong 1938], работа на­ ученых сотрудников Института политики «Проблемы перемещения (населения) и освоения приграничных районов в военное время» [Wang Wenxuan 1939], книга «Геог­ рафия и национальная оборона» [Hu Hua­nyong 1942].

Несмотря на тяжелое внутриполитиче­ское положение Китая в 1930­х – 1940­х годах, можно констатировать высокую творческую активность китайских ученых: до 1949 г. было издано более 140 книг по международной тематике и переведено бо­ лее 50 работ иностранных авторов [Wang Yizhou, Yuan Zhengqing 2006: 3].

Второй этап (1949­1963). После образо­ вания КНР на протяжении длительного времени многие научные дисциплины находились фактически под запретом. Геополитика считалась «буржуазным идеа­ лизмом» и «механистическим материализ­ мом», а геополитические идеи древнего Китая – «феодальными». Поворот китай­ских научных кругов к углубленному изу­чению общественных дисциплин, таких, как социология, политология, политичес­кая

56

география, международные отноше­ния, геополитика, был связан с политикой реформ и открытости, провозглашенной в конце 1970­х годов. Она сняла имевшиеся ограничения и «запретные зоны» и стиму­лировала исследования в указанных облас­тях науки.

Между тем на протяжении десяти лет после образования КНР дисциплина «меж­ дународные отношения» практически от­сутствовала, были запрещены любые ин­дивидуальные исследования в этой обла­сти. Существовали материалы выступле­ний руководителей страны, съездов КПК по вопросам международных отношений, которые использовались в научной литера­туре для цитирования и подтверждения той или иной мысли автора, но не для ана­ лиза и собственных выводов о внешней политике страны. Образованный в 1955 г. Институт международных отношений (сей­час университет) готовил дипломатов для практической работы в структурах МИД КНР. В то же время с 1959 г. институт из­ дает журнал «Исследование международ­ных проблем» 6.

Третий этап (1963­1978). В этот период продолжалась институционализация пред­ мета изучения. В 1964 г. в соответствии с постановлением ЦК КПК «Решение об усилении исследований международных проблем» и распоряжением премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая факультеты политики трех вузов страны: Народного университета, Пекинского университета и Фуданьского университета – были переи­ менованы в факультеты международных отношений. Одновременно созданы ин­ституты по изучению мировых и регио­нальных проблем в структуре Академии общественных наук (АОН) Китая.

Этот наиболее идеологизированный этап развития КНР определялся двумя яв­ лениями: советско­-китайским расколом и «культурной» революцией. До 1971 г. (вос­становление прав КНР в ООН) Китай был не участником, а наблюдателем междуна­ родных отношений и де­юре находился вне международной системы [Jin Xiaoqiang, 2009:100]. Он был исключен как из миро­ вой капиталистической системы, так и из социалистического лагеря. В каком­-то смысле Китай был самым независимым субъектом в глобальной блоковой полити­ке, но в то же время он, очевидно, занимал в ней изолированное положение [Wu Xiaodi 2006: 117].

Четвертый этап (1978-­1990). «Между­ народные отношения» получают офици­ альный статус в качестве независимой учебно­научной дисциплины. Начинается беспрецедентное по масштабам изучение и преподавание в вузах западных, главным образом американских, теорий междуна­ родных отношений. Для теоретических изысканий в этом направлении было на­ лажено издание нескольких ставших авто­ ритетными сегодня в научной среде журна­лов: «Мировая экономика и политика» (с 1979) 7, «Современный мир» (с 1981) 8, «Современные международные отноше­ния» (с 1981) 9, «Международный обзор» (с 1984) 10.

Непосредственное влияние на форми­ рование основ дисциплины оказали теоре­ тические трансформации, которые в конце 1970­х годов произвела Компартия Китая. Они коснулись положения об оценке со­ держания современной эпохи. В 1977 г. Дэн Сяопин сделал предположение о том, что «войну можно избежать». К 1985 г. оно оформилось в тезис об отсутствия в тече­ ние длительного времени предпосылок возникновения мирового конфликта [Deng Xiaoping 1993: 56, 105].

Принципиальное влияние на теоретиче­ ское осмысление внешней политики стра­ны имел также 12 съезд КПК (1–11 сентября­

6 国际关系研究 — “International Studies”. Главный редактор – Жуань Цзунцзэ. В редакционный совет входят известные ученые-международники – Ван Цзисы и Цинь Яцин.

7 世界经济与政治 -“World Economics and Politics”.
8 当代世界 -“Contemporary World”.
9 现代国际关系 — “Contemporary International Relations”. 10 外教评论 — “Foreign Affairs Review”.

57

1982 года), где впервые был введен но­ вый для КНР термин «национальные инте­ресы» 民族利益 (сейчас это 国家利益), кото­ рый заменил употреблявшееся до тех пор понятие «интересы пролетариата». Данная лексическая новация должна была сигна­лизировать западному сообществу частич­ный отказ от идеологических установок в области внешней политики и готовность Китая встраиваться в международные структуры на общепринятых и понятных для всех основаниях.

В 1987 г. выходит первый учебник «Вве­дение в международные отношения» Чжан Цзиляна, а в Шанхае на первой всекитай­ ской конференции по теории международ­ных отношений впервые озвучивается кон­цепция международных отношений «с ки­ тайской спецификой» [Wang Jianwei 1986]. В том же году выходит труд «Современная дипломатия Китая» [Han Nianlong 1987] – одна из немногих книг этого периода по вопросам внешней политики.

Пятый этап (1990­2000) был отмечен продолжавшейся деидеологизацией меж­дународных отношений Китая. На 14 съез­де КПК (12­18 октября 1992) из устава партии исчезает термин «пролетарский ин­тернационализм» как основа внешней по­ литики страны [Chu Shulong, Jin Wei 2008: 77]. Вместе с тем университетские курсы изучения международных отношения в КНР обязательно начинались с тщательно­ го усвоения наследия китайских руководи­ телей [Deng Xiaoping 1993; Mao Zedong 1994; Zhou Enlai 1990]. Речь идет о штуди­ровании сборников статей и высказыва­ний, которые стали путеводителями в об­ласти международных исследований в КНР и за которыми – понятийно и методологи­чески – пошли работы китайских ученых «Введение в международные отношения» [Zhang Jiliang 1990], «Сравнительный ана­ лиз теорий международных отношений» [Jin Yingzhong, Ni Shixiong 1992], «Дипло­ матические стратагемы: разработка страте­гического плана в контексте абсолютно новой мировой структуры» [Xi Laiwang 1996], «Введение в современную внешнюю политику Китая» [Li Baojuan 1999]. В на­учной среде, тем не менее, сохранялись и сохраняются опасения по поводу того, что выводы исследований по проблемам внеш­ ней политики могут не совпадать или про­тиворечить высказываниям руководителей страны и установкам КПК. В известной степени это сдерживает творческую мысль и мешает выработке новых концепций. По той же причине китайские журналы международно­политического профиля, в том числе издаваемые на английском языке, не являются в полной мере научны­ ми, неся на себе заметный отпечаток офи­ циальной идеологии, хотя и издаются ака­ демиями и университетами.

По мнению профессора Чень Юэ «об­ щее влияние международных изданий не очень большое и следует обратить внима­ ние на баланс науки и политики» [Wu Xingzuo 2013: 65]. Иными словами, некото­рые из этих изданий решают конкретные политические задачи по теоретическому обеспечению практических внешнеполи­тических действий правительства Китая, забывая о критериях научности. Отсюда отсутствие необходимого «баланса».

На конференциях в Пекине (1991, 1994) по проблемам международных отношений было продолжено обсуждение и развитие концепций «с китайской спецификой». В работах местных авторов был поставлен вопрос о целесообразности формулирова­ния китайской теории международных от­ ношений [Liang Shoude 1994].

Выходом в 1998 г. коллективной моно­ графии «Геополитика и дипломатия Китая» [Ye Zicheng 1998] были реабилитированы геополитические исследования. В книге представлена история геополитической мысли Китая и рассмотрена современная сухопутная «геостратегия трех линий: уми­ротворить Запад, опереться на Север, бо­роться за Восток и Юг» (anxi, kaobei, zhengdongnan), что следует толковать как: наладить отношения с Индией, установить стратегические отношения с Россией и приступить к решению морских террито­риальных проблем в Восточно-­Китайском и Южно­Китайском морях для выхода в мировое пространство.

58

Второй монографией 1998 г. по геополи­ тике Китая стало исследование «Морская сила Китая» военного ученого Чжан Ши­ пина, который сформулировал и обосно­ вал морскую стратегию Китая XXI века: «на Юг, в Моря, в Глобальный мир (xian­gnan, xianghai, xiangquanqiu)» [Zhang Shi­ping 1998]. По мнению Чжан Шипина, «морская сила» – это историческая катего­ рия, содержание которой меняется вслед за развитием человеческого общества. Сего­ дня она означает свободу действий в мор­ ском пространстве. Для Китая, по мнению автора, она представляется гарантией вы­живания и развития. Во втором издании книги Чжан Шипин открыто призвал к приоритетному строительству мощных во­енно­-морских сил, основанных на авиа­носных соединениях [Zhang Shiping 2009].

Пятый этап также характеризовался на­ чалом массового перевода на китайский язык книг западных авторов. В политиче­ ской науке страны движение учиться у Запада было настолько мощным, что вла­стям пришлось вести борьбу с «тотальной вестернизацией» и «увлечением западной культурой» [Cao Deben 2003: 56].

Cтали издаваться новые журналы: под эгидой Академии общественных наук Китая – «Тихий океан» (с 1993)11, «Современные азиатско-­тихоокеанские исследования» (с 1998)12; Пекинского уни­верситета иностранных языков – журнал «Международный форум» 13. В 1990­х годах было образовано большинство факультетов международных отношений, существующих в Китае и по сей день.

В рамках современного, шестого, этапа (2000 – настоящее время) продолжается ос­воение и критический анализ западных тео­ рий. К концу 2007 г. на китайский язык было переведено 85 работ западных авторов, представляющих основные парадигмы меж­дународных исследований: реализм, либера­лизм и конструктивизм [Zhang Feng 2012]. Вместе с тем с начала нулевых годов начина­ет складываться национальный дискурс «китайской школы» международных отно­ шений. В 2004 г. на конференции по пробле­мам международных отношений в Шанхае была высказана идея «создания китайских теорий, конструирования китайской шко­ лы». Главными сторонниками этих идей вы­ ступили Цинь Яцин (Институт международ­ных отношений Университета Цинхуа) и Жень Сяо (Фуданьский университет).

Государство берет на себя инициативу по организации исследований в области меж­дународных отношений. Многие моно­ графии издаются на гранты министерств, которые выступают в качестве заказчиков такой продукции. Особую активность в тео­ ретическом осмыслении современных ми­ ровых проблем и роли Китая в глобальном управлении проявляет Академия современ­ ных международных отношений. Под эги­ дой журнала «Современные международные отношения», который она издает, в узком формате регулярно проводятся научные конференции с участием ведущих китайских ученых­-международников и геополитиков.

От имени Канцелярии по планированию исследований в области общественных на­ук Отдела пропаганды ЦК КПК редакция журнала «Современные международные отношения» 29­30 декабря 2012 года про­вела очередное совещание на тему «Совре­менное положение с периодическими из­ даниями по международной тематике, про­ блемы и направления их развития», на ко­тором были подведены итоги работы этих изданий и отмечены проблемы в освеще­ нии и теоретическом осмыслении внешней политики страны. В совещании приняли участие более 30 ведущих ученых и главных редакторов изданий Высшей партийной школы при ЦК КПК, Университета нацио­ нальной обороны, АОН Китая, Универ­ситета Цинхуа, Народного университета Китая, Университета внешней торговли и экономики, Пекинского университета иностранных языков, Нанькайского уни­

11 太平洋学报 – ”Pacific Journal”.
12 当代亚太 – “Journal of Contemporary Asia-Pacific Studies”. 13 国际论坛 – “International Forum”.

Mеждународные процессы. Том 12. Номер 4 (39). Октябрь–декабрь / 2014

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ

59

верситета, Института международных от­ ношений и Академии современных между­ народных отношений. Как отмечалось в выступлении представителя канцелярии, за полтора года, с августа 2011 по декабрь 2012 года с заявками на получение грантов обратились 250 изданий по общественным наукам, из них 21 – по международной проблематике, 7 из которых стали победи­ телями (в том числе журнал «Современные международные отношения»). Каждое из­ дание получило по 400 тысяч юаней [Wu Xingzuo 2013: 64].

Интерес представляют высказанные на этом совещании критические замечания в адрес содержания публикаций по междуна­ родным отношениям и мировой политике. Например, постоянный заместитель ди­ ректора Центра стратегических исследова­ний Университета национальной обороны Тан Юншэн отметил, что в публикациях много анализа, сделанного «сквозь розо­ вые очки», без соответствующей критиче­ ской оценки и самостоятельных выводов. Наблюдается много заимствований из за­падных теорий, которые привносят в ки­ тайские работы «болезни» этих теорий и ограничены рамками какого­-нибудь одно­ го научного направления. Чжан Чжичжоу (журнал «Международный форум») даже заметил, что «научно-исследовательский потенциал международных изданий недо­статочен и государство должно осущест­влять руководство и оказывать поддержку» [Wu Xingzuo 2013: 63].

*        *           *
Мировая политическая наука обращает незаслуженно мало внимания к китайским изысканиям в сфере международных отно­ шений, хотя на Западе, надо отдать долж­ ное, издается довольно много исследований по китайской тематике. Общепринятой практикой западных издательств является публикация совместных работ западных и китайских авторов 14. Одновременно в по­ следние годы стали появляться самостоя­тельные работы китайских ученых на ан­ глийском языке 15. Особенность всех этих изданий заключается в том, что они написа­ны специально для западной аудитории и, как правило, мало доступны широкой на­учной общественности Китая. При этом, например, ни одна из работ на китайском языке широко известного на Западе Янь Сюетуна, не переведена на иностранные языки. Существуют, правда, исключения. Книга профессора Пекинского университе­та Е Цзычэна «Великая стратегия Китая» 2003 г. была издана на английском языке в 2011 (“China’s Grand Strategy”). Друга кни­га «Китайская волна: подъем цивилизаци­онного государства» – профессора Фудань­ ского университета Чжан Вэйвэя, вышед­шая на родном языке в 2011 году, на англий­ ском появилась уже в следующем году (The China Wave: Rise of A Civilizational State).

В России ощущается острая потребность не только в подобных проектах, но и эле­ментарная нехватка научной литературы по современным международным отношениям Китая. У нас неизвестны многие имена ки­тайских ученых, определяющих главные на­ правления исследований в области МО Китая: Е Цзычэна, который запомнился своим читателям монографиями «Геопо­ литика и дипломатия Китая» (1998) и «Развитие сухопутной силы: взлет и падение

14 Из последних можно назвать Contemporary Chinese Political Thought: Debates and Perspectives (The University Press of Kentucky) edited by Fred Dallmayr and Zhao Tingyang (2012), Ancient Chinese Thought, Modern Chinese Power (Princeton-China Series) by Yan Xuetong, Daniel A. Bell, Sun Zhe and Edmund Ryden (2013).Ученые из Китая становятся редакторами международных изданий: China’s Soft Power and International Relations (Routledge) edited by Hongyu Lai and Yiyi Lu (2012), Conceptual Gaps in China-EU Relations: Global Governance, Human Rights and Strategic Partnership (Palgrave Macmillan) edited by Pan Zhongqi (2012), How China’s Ancient Past Can Shape Its Political Future. Jiang Qing, (Princeton University Press) edited by Daniel A. Bell and Ruiping Fan (2013).

15 Chinese Strategic Culture and Foreign Policy Decision-Making: Confucianism, leadership and war (Routledge) by Huiyun Feng (2007), China’s Struggle for Status: The Realignment of International Relations (Cambridge University Press) by Yong Deng (2008), Global Stability: Perspectives from China (China International Analysis and Evaluation Reports) by Yan Xuetong (2014).

Mеждународные процессы. Том 12. Номер 4 (39). Октябрь–декабрь / 2014

60

ЕВГЕНИЙ ГРАЧИКОВ

великих держав» (2007), Чжан Шипина – его исследование «Морская сила Китая» выдержала два издания (1998, 2009), Чжан Вэньму – «Анализ интересов национальной безопасности Китая» (2004, 20012), Ли Шаоцзюня – «Методы исследования меж­дународных отношений» (2008), Ли Баоцзюня – «Введение в современную ди­ пломатию Китая» (1992, 2005), Янь Шэнъи – «Современная дипломатия Китая» (2004), Ван Чжэнъи – «Международная система и подъем Китая» (2006), Ли Шеньмина – «Мирное развитие Китая и международная стратегия» (2007), Ли Биняня «Стратагемы и новая революция в военном деле» (2004).

Широко цитируемый в нашей периоди­ке и, естественно, на Западе Янь Сюетун у себя в стране больше знаком такими моно­графиями, как: «Анализ национальных ин­ тересов Китая» (1995), «Практические ме­тоды международных исследований» (2001, 2007), «Международная политика и Китай» (2005), «Инерция истории: Китай и мир в предстоящие 10 лет» (2013).

Работы другого популярного автора и по­стоянного оппонента Янь Сюетуна – Цинь Яцина, такие, как «Власть, система, культу­ ра: теория международных отношений и методы исследования» (2005), «Отношения и процессы: культурный формат китайской теории международных отношений» (2012), «Мировая политика и глобальное регулиро­ вание: исследование международных отно­ шений» (2014) и выходящие под его редак­ цией сборники («Международная система и дипломатия Китая», 2009, «Отношения ве­ ликих держав и дипломатия Китая», 2011), которые задают вектор китайским разработ­кам ТМО, по всей видимости, еще не скоро войдут в библиографии западных и россий­ских исследователей.

Современный политический философ Чжао Тинян своей концепцией мировой политической философии и мировой орга­

низации, изложенной в работах «Система Тянься: введение в философию мирового института» (2011), «Исследования плохого мира: политическая философия как первая философия» (2009) и «Мир без мирового взгляда» (2005) несколько всколыхнул и озаботил западную политическую мысль (что, однако, не привело к изданию этих книг на английском языке). Но эти «вол­ ны» еще не докатились до России. Трудно не согласиться с замечанием Чжао Тиняна о том, что мировая литература уже давно стала частью китайской культуры, а китай­ская до сих пор не знакома Западу.

В КНР идет оживленная дискуссия о внешней политике страны, месте и роли Китая в глобальной системе международ­ных отношений. Обсуждаются проблемы формирующейся новой государственной идентичности, «мягкой» силы, националь­ных интересов, статуса и влияния Китая в международных организациях. Особое внимание уделяется разработке собствен­ных концепций мировой политики и фор­ мировании «китайской школы» междуна­ родных отношений. Активно переосмыс­ливается традиционная политическая культура, которая наполняется современ­ ными смыслами и становится основой но­вых теоретических построений. Многие работы политологов, философов и социо­ логов объединяет один вывод – Китай об­ ладает собственной логикой, метафизикой и мировоззрением, которые кардинально отличаются от западных. В течение послед­ него года набирает силу инициированная ЦК КПК новая дискуссия: «Китай должен идти собственным путем», которая нацеле­ на на выработку и обоснование националь­ ной теории международных отношений, современного взгляда Китая на мировую политику и пределах своего участия в гло­ бальном регулировании. Но это уже тема отдельного исследования.

Список литературы

Грачиков Е.Н. Исторический экскурс в геополитику Китая // Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология. No 3. 2012. С. 154-169.

Cao Deben. Guanyu Zhongguo zhengzhi sixiang shi yanjiu fangfalun de ji ge wenti [Some methodology question of studying the history of China’s political thought]. Zhengzhixue yanjiu. Т. 2. 2003.

Mеждународные процессы. Том 12. Номер 4 (39). Октябрь–декабрь / 2014

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ

61

Cao Yangling. Zhongsu waijiao shi [The history of Chinese-Soviet relations]. Shanghai: Shanghai shijie zhishi chubanshe. 1953.

Cai Yuanpei. Zhongmei guanxi [Chinese-American relations]. Shangwu yinshuguang. 1928.
Chen Shangsheng. Zhongguo chuantong duiwai guanxi de sixiang, zhidu yu zhengce [Politics, systems and

thoughts of China's traditional foreign relations]. Jinan: Shandong daxue chubanshe. 2007.
Dallmayr F. Preface / China’s International Studies in Contemporary Chinese Political Thought: Debates and

Perspectives // Под ред. Fred Dallmayr и Zhao Tingyang. Kentucky. El. Edition. 2012.
Deng Xiaoping. Deng Xiaoping wenxuan [The complete works]. Beijing: Renmin chubanshe. Vol. 3. 1993. Fan Wenlan. Zhongguo jindai shi. [The New Time History of China]. Beijing: Renmin Vol. 1. 1955.
Fei Xiaotong. Xiangtu Zhongguo [Rural China]. Beijing: Renmin chubanshe. 2008.
Gu Wenming. Zhongguo jindai waijiao shilue [China's Diplomacy of New Time]. Jilin wenshi chubanshe. 1987. Guoji zhengzhixue zai Zhongguo – zai tan guoji zhengzhixue lilun de «Zhongguo tese» [Studying international

policy in China: once more about «Сhinese specifity» of the theory of international relations] // Guoji

zhengzhi yanjiu. No. 1.
Han Nianlong (ред.). Dangdai Zhongguo waijiao [Contemporary Diplomacy of China]. Beijing: Zhongguo

shehui kexue chubanshe. 1987.
Hu Huanyong. 1938. Guofang dili [Defence Geography]. Guomin zhengfu junshi weiyuanhui zhengzhi bu

bianyin. 1938.
Hu Huanyong. Dili yu guofang [Geography and National Defence]. Jiaoyubu shehui jiaoyusi bianyin. 1942. Hu Sheng. Diguo zhuyi yu Zhongguo zhengce [Imperialism and China's Policy]. Shenghuo, dushu, sinzhi

Sanlian shudian. 1950.
Hu Yuzhi. Kangri yu waijiao [War of Resistance and Diplomacy]. Shanghai Shenghuo Shudian. 1937.
Hu Qiuyuan. Jin bai nian lai Zhongwai guanxi [Past one hundred China's foreign relations]. Chongqing

Zhonghua wenhua fuwuku. 1943.
Jing Xiaoqiang. Zhongguo yu guoji tixi rentong de jiangou [Formation of China's Identity in World System] //

Guoji tixi yu Zhongguo waijiao / Под ред. Qin Yaqing. Beijing: Shijie zhishi chubanshe. 2009.
Jin Yingzhong, Ni Shixiong. Guoji guanxi lilun bijiao yanjiu [Comparative analysis of theories of international

relations]. Beijing: Zhongguo shehui kexue chubanshe. 1992.
Jian Junrui. Kangri yu qiuwang [War Resistance against Japan and Secure of the Nation]. Shanghai sheng-

huo shudian. 1937.
Li Baojuan. Dangdai Zhongguo waijiao gailun [Introduction to contemporary diplomacy of China]. Beijing:

Zhongguo renmin daxue chubanshe. 1999.
Li Baojuan. Dangdai Zhongguo waijiao gailun [Introduction to contemporary diplomacy of China]. Beijing:

Zhongguo renmin daxue chubanshe. 2005.
Li Shenming. Quanqiuhua beijing de Zhongguo guoji zhanlue [International Strategy of China in Global

Context]. Beijing: Renmin chubanshe. 2011.
Liu Peihua. Jindai Zhongwai guanxi shi chubanshe [China's foreign relations in New Time]. Beijing daxue.

1986.
Liu Yan. Zhongguo jinshi waijiao shi [The history of China's foreign relations in New Time]. Commercial Press.

1914.
Liang Shoude. Lun guoji zhengzhixue de Zhongguo tese [Chinese specifity in international policy] // Guoji

zhengzhi yanjiu. No 1. 1994.
Liu Honghai. Quanqiu zhanlue lun [Global Strategy]. Beijing: Zhongguo guangbo dianshi chubanshe. 1993. Liu Jiangyong. The “Abe/Aso Regim” and Sino-Japanese Relations // Contemporary International Rela-

tions. Т. 23. No 4. 2013.
Mao Zedong. Mao Zedongwaijiao wenxuan [Selected works on foreign relations]. Beijing: Zhongyang

wenxian chubanshe. 1994.
Kissinger H. On China. N. Y.: Penguin Books. 2012.
Qin Yaqing. Why is there no Chinese international relations theory? // Non-Western International

Relations Theory: Perspectives on and beyond Asia / Под ред. Amitav Acharya and Barry Buzan. L. &

N. Y. С. 26-50. 2010.
Qin Yaqing. Jielun: heping yu fazhan shidai de daguo guanxi [Conclusion: Great Powers Relations in Era of

Peace and Development] // Daguo guanxi yu Zhongguo waijiao [Great Powers Relations and China's

Diplomacy] / Под ред. Qin Yaqing. Beijing: Shijie zhishi 2011.
Shen Weilie. Diyuan zhengzhi gailun [Introduction to Geopolitics]. Beijing: Guofang daxue chubanshe. 2004.

Teng Xiansu. Zhongguo jiangjie bianqian dashi kao [General Situation of Chinese borders changes]. Shanghai Shangwu yinshuguang yexing. 1915.

Wang Jianwei. Nuli chuanjian wo guo zijide guoji guanxi tixi [Hard work in building Chinese theory of international relations] // Shiji jingji yu zhengzhi. No 9. 1986.

Wang Shaofang. Zhongguo waijiao shi (yapian zhanzheng zhi Xinhai geming shiqi) [The History of China's Diplomacy (from «opium» wars till Xinhai revolution)]. Henan renmin chubanshe. 1988.

Mеждународные процессы. Том 12. Номер 4 (39). Октябрь–декабрь / 2014

62

ЕВГЕНИЙ ГРАЧИКОВ

Wang Wenxuan. Zhanshi yiken bianjian wenti [Problems of relocations and land reclamation in border regions during war time]. Shuju yinxing. 1939.

Wang Teya. Guojifa [International Law]. Beijing: Falu chubanshe. 1981.
Wang Zhengting. Zhongguo Jindai waijiao gailun [Main contents of China's New Time Diplomacy]. Nanjing

waijiao yanjiu she. 1928.
Weaver O. The Sociology of a Not So International Discipline: American and European Developments in

International Relations // International Organization. Т. 52. No 4. С. 687-727. 1998. DOI: http://

dx.doi.org/10.1162/002081898550725
Wei Yuan. Haiguo tuzhi / Li Julan pingzhu [Description of Sea Powers with maps / With Li Julan's

comments]. Zhengzhou: Zhongzhou guji chubanshe. 1999.
Wu Xingzuo. «Guoji lei qigan fazhan xiangzhuang, wenti yu qiangjin fangxiang» zuotanhui jiyao [Brief review of

the conference «Contemporary situation in periodical of international theme, problems and development»]

// Xiangdai guoji guanxi. Vol. 1. 2013.
Wu Xiaodi. Zhongguo diyuan zhengzhi zhuangxin [The turn of China's Geopolitics]. Beijing: Zhongguo da baike

quanshu chubanshe. 2006.
Xi Laiwang. Waijiao moulue: zai zhanxin de shijie geju zhong yunchou weiwo [Diplomatic Stratagems:

development of strategic blueprint in the context of newly formated world structure]. Beijing: Hongqi

chubanshe. 1996.
Xia Liangcai. Jindai Zhongwai guanxi yanjiu gailan [General review of research in foreign relations in New

Time]. Tianjing: Tianjing jiaoyu chubanshe. 1991.
Xie Bin, Heng Yang. Guofang yu waijiao [National Defence and Diplomacy]. Shanghai: Zhonghua shuju

yinshua. 1925.
Yang Gongsu. Wan Qingwaijiao shi [Late Qing Dynasty Diplomacy]. Beijing: Beijing daxue chubanshe. 1991. Yang Gongsu, Zhang Zhirong. Dang Zhongguo waijiao lilun yu shixian [Theory and Practice of China's

Contemporary Diplomacy]. Beijing: Beijing daxue chubanshe. 2009.
Yan Xuetong. Guoji zhengzhi yu Zhongguo [World Politics and China]. Beijing: Beijing daxue chubanshe.

2005.
Yan Xuetong, Yan Li. Guoji guanxi fenxi [Analysis of International Relations]. Beijing: Bejing daxue chubanshe.

2008.
Ye Zicheng. Diyuan zhengzhi yu Zhongguo waijiao [Geopolitics and China's Diplomacy]. Beijing: Beijing

chubanshe. 1998.
Ye Zicheng. Cong da lishi guankan diyuan zhengzhi [Geopolitics in macrohistorical perspective] // Xiandai

guoji guanxi. No 6. 2007.
Zeng Youhao. Zhongguo waijiao shi [History of China's Diplomacy]. Shangwu yinshuguang. 1926.
Zhang Feng. Debating the “Chinese Theory of International Relation”: Towards a New Stage // China’s

International Studies in Contemporary Chinese Political Thought: Debates and Perspectives / Под ред.

Fred Dallmayr и Zhao Tingyang. Kentucky. 2012. El. Edition.
Zhang Jiliang. Guoji guanxi gailun chubanshe [Introduction to International Relations]. Beijing: Shijie zhishi.

1990.
Zhang Shiping. Zhongguo haiquan [China's Sea Power]. Beijing: Renmin ribao chubanshe. 1998.
Zhang Shiping. Zhongguo haiquan [China's Sea Power]. Beijing: Renmin ribao chubanshe. 2009.
Zhang Zhirong. Zhongguo duiwai guanxi xinlun – diyuan zhengzhi yu muling waijiao yanjiu (xiudingben) [New

theories of China’s international relations: research in geopolitics and good neighboring diplomacy

(revised edition)]. Beijing: Guji chubanshe. 2008.
Zhang Zhen. Qing dai Zhongguo yu lingguo chuantong guanxi de yi ge biaoben: Zhongguo yu Yuenan guanxi

[One example of China's traditional relations with neighboring countries in Qing Dynasty: China-Vietnam relations] // Zhongguo chuantong duiwai guanxi de sixiang, zhidu yu zhengce [Politics, systems and thoughts of China's traditional foreign relations] / Под ред. Chen Shangsheng. Jinan: Shandong University Press. 2007.

Zhao Tingyang. Rethinking Empire from a Chinese Concept ‘All-Under-Heaven’ (Tian-xia) // Social Iden- tities. Т. 12. No 1. 2006.

Zhao Tingyang. Meiyou shijieguan de shijie [World without worldview]. Beijing: Zhongguo renmin daxue chubanshe. 2005.

Zhongguo waijiao zhanlue he zhengce [China's Foreign Strategy and Policy] / Под ред. Chu Shulong, Jin Wei. Beijing: Shishichubanshe. 2008.

Zhou Enlai. Zhou Enlaiwaijiao wenxuan [Selected works on foreign relations]. Beijing: Zhongyang wenxiang chubanshe. 1990.

Zhou Enlai. Zhou Enlai chuan (1949-1976) (Shang) [Zhou Enlai's Quotations (1949-1976)]. Zhongyang wenxian chubanshe. Т. 1. 1998.

Mеждународные процессы. Том 12. Номер 4 (39). Октябрь–декабрь / 2014

INTERNATIONAL RELATIONS IN CONTEMPORARY CHINA

63

INTERNATIONAL RELATIONS IN CONTEMPORARY CHINA INSTITUALIZATION OF THE FIELD

EVGENY GRACHIKOV
Lomonosov Moscow State University, Moscow, 119991, Russia

Abstract

China today approaches the end of the “textbookish” era of studying by the West, which has been lasting for more than 150 years. The Great Power understood the value of its historical experience, traditional political culture, and philosophy with its logic and metaphysics. Chinese scientists actively “re­understand” and “reformulate” politically the thought of their great predecessors and formulate concepts of international relations, geopolitics, and the world system. Yan Xuetong, Qin Yaqing, Ye Zicheng, Zhao Tingyang, and many others have become a visible part of Western discourse on the problems of global policy, and such Chinese journals as “Contemporary International Relations”, “World Economy and Policy”, and “International Politics”, the Chinese equivalents of “Foreign Affairs”, “Russia in World Politics”, and “International Process”, have won respect among scientists.

The article tries to show the Chinese viewpoint on the history of their “international relations” discipline. The author of the article had to find “international” content in the large quantity of original sources, systemize them, characterize them, and present the main problems of all the periods of the institutionalization of this discipline in China. It reflects the impact of China’s humiliation by Western powers on the national intellectual landscape, as well as the role of the Communist ideology and the Party in the development of the national school of International Studies. The article also introduces unknown Chinese literature to Russian researchers, and it also considers the Chinese discourse in its own context instead of “Western discourse in a Chinese context”.

Keywords:

international relations; method “without attitude”; the system “Fenggong”; “opium” wars; imperialist aggression; unfair agreements; Xinhai revolution; geostrategy, geopolitics; “chinese school”.

References

Cao Deben. (2003). Guanyu Zhongguo zhengzhi sixiang shi yanjiu fangfalun de ji ge wenti [Some methodology question of studying the history of China’s political thought]. Zhengzhixue yanjiu [Studying Politology]. Vol. 2. Cao Yangling. 1953. Zhongsu waijiao shi [The history of Chinese-Soviet relations]. Shanghai: Shanghai shijie

zhishi chubanshe.
Cai Yuanpei. (1928). Zhongmei guanxi [Chinese-American relations]. Shangwu yinshuguang.
Chen Shangsheng. (2007). Zhongguo chuantong duiwai guanxi de sixiang, zhidu yu zhengce [Politics,

systems and thoughts of China's traditional foreign relations]. Jinan: Shandong daxue chubanshe. Dallmayr F. (2012). Preface. In: Fred Dallmayr and Zhao Tingyang (eds) China’s International Studies in

Contemporary Chinese Political Thought: Debates and Perspectives. Kentucky. El. Edition.
Deng Xiaoping. (1993). Deng Xiaoping wenxuan [The complete works]. Beijing: Renmin chubanshe. Vol. 3. Fan Wenlan. (1955). Zhongguo jindai shi. [The New Time History of China]. Beijing: Renmin Vol. 1.
Fei Xiaotong. (2008). Xiangtu Zhongguo [Rural China]. Beijing: Renmin chubanshe.
Grachikov E.N. (2012). Istoricheskii ekskurs v geopolitiku Kitaya [Historical excursus to Geopolitics of

China]. Vestnik MGU. Seriya 18. Sociologiya i Politologiya. No. 3: 154-169.
Gu Wenming. (1987). Zhongguo jindai waijiao shilue [China's Diplomacy of New Time]. Jilin wenshi chubanshe. Guoji zhengzhixue zai Zhongguo – zai tan guoji zhengzhixue lilun de «Zhongguo tese» [Studying international

policy in China: once more about «chinese specifity» of the theory of international relations]. Guoji

zhengzhi yanjiu [Studying International Policy]. No. 1
Han Nianlong (ed.). (1987). Dangdai Zhongguo waijiao [Contemporary Diplomacy of China]. Beijing:

Zhongguo shehui kexue chubanshe.
Hu Huanyong. (1938). Guofang dili [Defence Geography]. Guomin zhengfu junshi weiyuanhui zhengzhi bu

bianyin [Editorial and Publication Board of Political Department of National Government's Military Committee].

International Trends. Volume 12. No. 4 (39). October-December / 2014

64

EVGENY GRACHIKOV

Hu Huanyong. (1942). Dili yu guofang [Geography and National Defence]. Jiaoyubu shehui jiaoyusi bianyin [Editorial and Publication Board of the Department of Public Education of Ministry of Education].

Hu Sheng. (1950). Diguo zhuyi yu Zhongguo zhengce [Imperialism and China's Policy]. Shenghuo, dushu, sinzhi Sanlian shudian.

Hu Yuzhi. (1937). Kangri yu waijiao [War of Resistance and Diplomacy]. Shanghai Shenghuo Shudian.
Hu Qiuyuan. 1943. Jin bai nian lai Zhongwai guanxi [Past one hundred China's foreign relations]. Chongqing

Zhonghua wenhua fuwuku.
Jing Xiaoqiang. (2009). Zhongguo yu guoji tixi rentong de jiangou [Formation of China's Identity in World

System]. In: Qin Yaqing (ed.) Guoji tixi yu Zhongguo waijiao. Beijing: Shijie zhishi chubanshe.
Jin Yingzhong, Ni Shixiong. (1992). Guoji guanxi lilun bijiao yanjiu [Comparative analysis of theories of

international relations]. Beijing: Zhongguo shehui kexue chubanshe.
Jian Junrui. (1937). Kangri yu qiuwang [War Resistance against Japan and Secure of the Nation]. Shanghai

shenghuo shudian.
Li Baojuan. (1999). Dangdai Zhongguo waijiao gailun [Introduction to contemporary diplomacy of China].

Beijing: Zhongguo renmin daxue chubanshe.
Li Baojuan. (2005). Dangdai Zhongguo waijiao gailun [Introduction to contemporary diplomacy of China].

Beijing: Zhongguo renmin daxue chubanshe.
Li Shenming. (2011). Quanqiuhua beijing de Zhongguo guoji zhanlue [International Strategy of China in

Global Context]. Beijing: Renmin chubanshe.
Liu Peihua. (1986). Jindai Zhongwai guanxi shi chubanshe [China's foreign relations in New Time]. Beijing daxue. Liu Yan. (1914). Zhongguo jinshi waijiao shi [The history of China's foreign relations in New Time]. Commercial

Press.
Liang Shoude. (1994). Lun guoji zhengzhixue de Zhongguo tese [Chinese specifity in international policy].

Guoji zhengzhi yanjiu. No. 1.
Liu Honghai. (1993). Quanqiu zhanlue lun [Global Strategy]. Beijing: Zhongguo guangbo dianshi chubanshe. Liu Jiangyong. (2013). The “Abe/Aso Regim” and Sino-Japanese Relations. Contemporary International

Relations. Vol. 23. No. 4.
Mao Zedong. (1994). Mao Zedongwaijiao wenxuan [Selected works on foreign relations]. Beijing: Zhongyang

wenxian chubanshe.
Kissinger H. (2012). On China. N. Y.: Penguin Books.
Qin Yaqing. (2010). Why is there no Chinese international relations theory? In: Amitav Acharya and Barry

Buzan (eds.) Non-Western International Relations Theory: Perspectives on and beyond Asia. L. & N. Y:

26-50.
Qin Yaqing. (2011). Jielun: heping yu fazhan shidai de daguo guanxi [Conclusion: Great Powers Relations in

Era of Peace and Development]. In: Qin Yaqing (ed) Daguo guanxi yu Zhongguo waijiao [Great Powers

Relations and China's Diplomacy]. Beijing: Shijie zhishi
Shen Weilie. (2004). Diyuan zhengzhi gailun [Introduction to Geopolitics]. Beijing: Guofang daxue chubanshe. Teng Xiansu. (1915). Zhongguo jiangjie bianqian dashi kao [General Situation of Chinese borders changes].

Shanghai Shangwu yinshuguang yexing.
Wang Jianwei. (1986). Nuli chuanjian wo guo zijide guoji guanxi tixi [Hard work in building Chinese theory of

international relations]. Shiji jingji yu zhengzhi. No. 9.
Wang Shaofang. (1988). Zhongguo waijiao shi (yapian zhanzheng zhi Xinhai geming shiqi) [The History of

China's Diplomacy (from «opium» wars till Xinhai revolution)]. Henan renmin chubanshe.
Wang Wenxuan. (1939). Zhanshi yiken bianjian wenti [Problems of relocations and land reclamation in

border regions during war time]. Shuju yinxing.
Wang Teya. (1981). Guojifa [International Law]. Beijing: Falu chubanshe.
Wang Zhengting. (1928). Zhongguo Jindai waijiao gailun [Main contents of China's New Time Diplomacy].

Nanjing waijiao yanjiu she.
Weaver O. (1998). The Sociology of a Not So International Discipline: American and European Developments

in International Relations. International Organization. Vol. 52. No. 4: 687-727. DOI: http://dx.doi.

org/10.1162/002081898550725
Wei Yuan. (1999). Haiguo tuzhi / Li Julan pingzhu [Description of Sea Powers with maps / With Li Julan's

comments]. Zhengzhou: Zhongzhou guji chubanshe.
Wu Xingzuo. (2013). «Guoji lei qigan fazhan xiangzhuang, wenti yu qiangjin fangxiang» zuotanhui jiyao [Brief

review of the conference «Contemporary situation in periodical of international theme, problems and

development»]. Xiangdai guoji guanxi. Vol. 1.
Wu Xiaodi. (2006). Zhongguo diyuan zhengzhi zhuangxin [The turn of China's Geopolitics]. Beijing: Zhongguo

da baike quanshu chubanshe.
Xi Laiwang. (1996). Waijiao moulue: zai zhanxin de shijie geju zhong yunchou weiwo [Diplomatic Stratagems:

development of strategic blueprint in the context of newly formated world structure]. Beijing: Hongqi chubanshe.

International Trends. Volume 12. No. 4 (39). October-December / 2014

INTERNATIONAL RELATIONS IN CONTEMPORARY CHINA

65

Xia Liangcai. (1991). Jindai Zhongwai guanxi yanjiu gailan [General review of research in foreign relations in New Time]. Tianjing: Tianjing jiaoyu chubanshe.

Xie Bin, Heng Yang. (1925). Guofang yu waijiao [National Defence and Diplomacy]. Shanghai: Zhonghua shuju yinshua.

Yang Gongsu. (1991). Wan Qingwaijiao shi [Late Qing Dynasty Diplomacy]. Beijing: Beijing daxue chubanshe. Yang Gongsu, Zhang Zhirong. 2009. Dang Zhongguo waijiao lilun yu shixian [Theory and Practice of China's

Contemporary Diplomacy]. Beijing: Beijing daxue chubanshe.
Yan Xuetong. (2005). Guoji zhengzhi yu Zhongguo [World Politics and China]. Beijing: Beijing daxue

chubanshe.
Yan Xuetong, Yan Li. (2008). Guoji guanxi fenxi [Analysis of International Relations]. Beijing: Bejing daxue

chubanshe.
Ye Zicheng. (1998). Diyuan zhengzhi yu Zhongguo waijiao [Geopolitics and China's Diplomacy]. Beijing:

Beijing chubanshe.
Ye Zicheng. (2007). Cong da lishi guankan diyuan zhengzhi [Geopolitics in macrohistorical perspective].

Xiandai guoji guanxi. No. 6.
Zeng Youhao. (1926). Zhongguo waijiao shi [History of China's Diplomacy]. Shangwu yinshuguang.
Zhang Feng. (2012). Debating the “Chinese Theory of International Relation”: Towards a New Stage. In: Fred

Dallmayr and Zhao Tingyang (eds.) China’s International Studies in Contemporary Chinese Political

Thought: Debates and Perspectives. Kentucky. El. Edition.
Zhang Jiliang. (1990). Guoji guanxi gailun chubanshe [Introduction to International Relations]. Beijing: Shijie

zhishi.
Zhang Shiping. (1998). Zhongguo haiquan [China's Sea Power]. Beijing: Renmin ribao chubanshe.
Zhang Shiping. (2009). Zhongguo haiquan [China's Sea Power]. Beijing: Renmin ribao chubanshe.
Zhang Zhirong. (2008). Zhongguo duiwai guanxi xinlun – diyuan zhengzhi yu muling waijiao yanjiu (xiudingben)

[New theories of China’s international relations: research in geopolitics and good neighboring diplomacy

(revised edition)]. Beijing: Guji chubanshe.
Zhang Zhen. (2007). Qing dai Zhongguo yu lingguo chuantong guanxi de yi ge biaoben: Zhongguo yu Yuenan

guanxi [One example of China's traditional relations with neighboring countries in Qing Dynasty: China- Vietnam relations]. In: Chen Shangsheng (ed.) Zhongguo chuantong duiwai guanxi de sixiang, zhidu yu zhengce [Politics, systems and thoughts of China's traditional foreign relations]. Jinan: Shandong University Press.

Zhao Tingyang. (2006). Rethinking Empire from a Chinese Concept ‘All-Under-Heaven’ (Tian-xia). Social Identities. Vol. 12. No. 1.

Zhao Tingyang. (2005). Meiyou shijieguan de shijie [World without worldview]. Beijing: Zhongguo renmin daxue chubanshe .

Zhongguo waijiao zhanlue he zhengce [China's Foreign Strategy and Policy]. 2008. Chu Shulong, Jin Wei (eds.). Beijing: Shishichubanshe.

Zhou Enlai. (1990). Zhou Enlaiwaijiao wenxuan [Selected works on foreign relations]. Beijing: Zhongyang wenxiang chubanshe.

Zhou Enlai. (1998). Zhou Enlai chuan (1949-1976) (Shang) [Zhou Enlai's Quotations (1949-1976)]. Zhongyang wenxian chubanshe Vol. 1.

International Trends. Volume 12. No. 4 (39). October-December / 2014

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.