Грачиков Е.Н. КИТАЙСКАЯ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ: СТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ШКОЛЫ («Международные процессы» 2016. Том 16, № 3)

Резюме. За последние двадцать лет (1995-2015) китайская школа международных отношений (МО) прошла интенсивный путь развития от сплошного «копирования» и «переписывания» западных идей до выработки вполне самостоятельных концепций, некоторые из которых претендуют на вполне заслуженную универсальность. Ученые из КНР, опираясь на западные теории, полемизируя с их постулатами, привносят свой исторический опыт, философское осмысление и императивы традиционной культуры. В дополнение к западной рациональности они предложили «отношения», «мораль» и «семейные принципы» в качестве оснований нового мирового политического пространства. Процесс заимствования в китайском академическом сообществе продолжается, но, как представляется, китайские исследователи уже перешагнули опасный порог интеллектуальной самоколонизации и стали «фабрикой по производству международных знаний». В Китае уже сформулированы главные концепции международных отношений «с китайской спецификой», которые можно рассматривать как попытки создания собственной «большой теории».

В статье дается краткая периодизация развития китайской теории международных отношений (ТМО) и рассматриваются основные положения концепции мирового института «Тянься» Чжао Тиняна, «теории морального реализма» Янь Сюетуна и «теории отношений» Цинь Яцина, которые сегодня представляют главные тренды китайской теории международных отношений, осмысленные в формате больших теорий – идеализма, реализма и конструктивизма, обогащенные собственным научным языком и богатой политической практикой.

Ключевые слова: китайская ТМО, культура, традиции, система Тянься, теория отношений, теория морального реализма, Чжао Тинян, Янь Сюетун, Цинь Яцин.

К осознанию необходимости современных знаний Китай пришел после поражений в войнах с Англией (1840-1842, 1857-1860) и Японией (1894/1895). На протяжении более 150 лет, начиная с работы Вэй Юаня «Описание морских держав» (1842), «учиться у Запада» было общим трендом для практически всех течений политической мысли Китая. Первая волна «некритического» импорта западных знаний наблюдается с 1898 г. и завершается в конце 20-х годов XX века. Тогда были переведены на китайский язык работы Г. Спенсера, Ф. Гиддингса, Э. Дюркгейма, К. Маркса. Вторая волна «заимствования» приходится на 90-е годы XX в. и «нулевые» XXI в. В научный оборот вводятся труды Г. Моргентау, А. Вендта, Х. Булла, Б. Бузана, А. Ачария, К. Уолтца и многих других западных ученых-международников.  В то же время правящая компартия Китая инициирует исследования по созданию национальной ТМО[1].

После XVIII съезда КПК и прихода к власти Си Цзиньпина наметился процесс дифференциации источников заимствования и перехода к более сбалансированному подходу. Количество переводимой иностранной политической литературы не уменьшается, но ее география меняется. Из западного контента предпочтение теперь отдается Карлу Шмитту и Лео Штраусу, в работах которых китайские коллеги черпают свое критическое вдохновение, а в культурной теории Дарио Баттистеллы – социальное содержание. Появляется новая тенденция, которая, правда, вписывается в общемировой тренд, повышенного внимания к незападным исследованиям. В КНР издаются монографии ученых России (А.А. Кокошин, Е.М. Примаков, П.А. Цыганков, А.П. Цыганков,), Японии (Kawashima Shin), Кореи и других стран, хотя, конечно, по-прежнему доминируют авторы из-за океана.

С 2011 г. впервые в истории Китая начинается экспорт, главным образом на Запад, собственных международных знаний. В США и Европе были изданы работы директора Института современных международных отношений университета Цинхуа, профессора Янь Сюетуна Ancient Chinese Thought, Modern Chinese Power (Princeton University Press), декана факультета дипломатии Пекинского университета, профессора Е Цзычэна Inside China’s Grand Strategy: The Perspective from the People’s Republic (The University Press of Kentucky), профессора Фуданьского университета Чжан Вэйвэя The China Wave: Rise of A Civilizational State (World Century Publishing Corporation) и проректора Института международных отношений, профессора Чжу Лицюня China’s Foreign Policy Debates (European Union Institute for Security Studies). В 2012 г. Цинь Яцин в книге «Процессы и отношения: культурные основания китайской теории международных отношений» системно излагает свою «теорию отношений», а в 2015 г. Янь Сюетун представил «теорию морального реализма» в завершающем исследовании на эту тему «Смещение мировой силы: политическое лидерство и стратегическое соперничество». «Система Тянься» Чжао Тиняна появилась еще в 2005 г, а в 2011 г. была успешно переиздана. Ни одна из этих книг пока не переведена на английский язык, но они являются оживленным предметом обсуждений в западном академическом пространстве.

Западное политическое сообщество внимательно следит за противоречивым процессом становления китайской теоретической школы МО и успешно вовлекает ученых из КНР в свой академический дискурс (Chan, G. 1999, Callahan, W. 2001: 75-68; Geeraerts, G., Men, J. 2001: 251–276; Johnston 2003; Acharya, A. 2011: 619–637; Dellios, R.
2011; Kristensen, M., Nielsen R. T. 2013: 19-40; Hung-jen Wang 2013; Borah, J. 2013; Thuy T Do 2014; Noesselt, N. 2015: 430-448).  Российские исследователи, в основном синологи, также изучают плодотворные усилия китайских коллег по осмыслению мировой политики и выработке самостоятельных теоретических концептов (Бергер Я.М. 2010: 23-37; Чжуан Жуйчжуан, Королев А. 2010: 96-110; Арин О.А. 2013: 55-61; Воскресенский А.Д. 2013: 82-96; Кузнецов А.М. 2014: 166-177; Грачиков Е.Н. 2014a: 164-168; Грачиков Е.Н. 2014b: 49-65; Цыганков П.А., Грачиков Е.Н. 2015: 22-39).

*     *    *

Дисциплина «теория международных отношений» в вузах КНР прошла довольно быстрый путь своей институализации. Начиная с 1985 г. шло преподавание «марксистской ТМО» и «критика западной ТМО». В 1996 г. предмет «ТМО» стал курсом по выбору для всех бакалавров института и обязательным – для бакалавров факультета дипломатии. Сейчас ТМО, например, является обязательной дисциплиной для всех студентов и аспирантов Дипломатического института [Wang Fan, Qu Bo 2013: 4].

Изучение теории МО как области академических исследований проректор Дипломатического института Цинь Яцин 秦亚青 делит на три периода: «дотеоретический» pre-theory phase (1978-1990), «изучения теории» the theory learning phase, который в свою очередь прошел начальную стадию the initial stage (1991-2000) и углубленную the deepening stage (2001-2007) [Qin Yaqing 2009: 187-192]. С 2007 г. начинается инновационный период innovation phase  развития китайской школы МО [Qin Yaqing 2011: 249-253], результаты которого мир увидел в 2011 г. в виде готовой печатной продукции собственных международных знаний и их экспорт в международное научное и образовательное пространство.

Доцент Института международных отношений Народного университета Китая Ли Вэй 李巍 в рецензионной статье на книгу под редакцией Ван Ичжоу  王逸舟 «Китайские исследования международных отношений (1995-2005)» приходит к выводу, что международные изыскания в это десятилетие велись в трех форматах: рецензирование книг и статей различных школ западной ТМО[2]; публикация докторских диссертаций, систематизирующих конкретные западные теоретические направления; прямой перевод классических произведений западной ТМО [Li Wei 2007: 23].

Результаты теоретических изысканий в области международных исследований, стартовавшие в начале 90-х годов прошлого века со статьи Хэ Фана 何方 [He Fang 1992], стали заметны только к концу «нулевых» нашего столетия после проникновения в китайское академическое сообщество и усвоение им идей  из сферы западных, особенно американских, гуманитарных и социальных наук, связанные с большим прогрессом в переводе на китайский язык западной классики,  подготовке учебников в соответствии с требованиями основных западных теорий, а также развитие международных отношений, как учебно-научной дисциплины [Liang Shoude 2005; Qin Yaqing 2007: 313-340]. При этом используется широкий спектр больших теорий: реализма, либерализма и конструктивизма, занимающих доминирующее положение в китайских международных исследованиях. Анализ журналов за 1978 – 2008 свидетельствует, что в 45% публикаций за 1978-1990, 69% за 1991-2000 и 75% в 2001-2007 использовались именно эти теории [Qin Yaqing 2008: 306]. Китайские ученые изучают эти теории, преподают их в своих институтах, знакомят с ними китайское сообщество международников и применяют их в своем анализе международных отношений и внешней политики Китая[3].

Коллеги из КНР предприняли большие усилия по изучению МО. За период с 1978 по 2007 было опубликовано 3398 статей по девяти направлениям [Qin Yaqing 2007: 315-32][4]. Сейчас среди них существует относительный консенсус в отношении того, что западная ТМО недостаточна и что национальная культура, традиции и собственный опыт имеют значение в развитии социальной теории и могут обогатить существующую ТМО [Wang Zhengyi??? 2006: 3-26; Li Shaojun 2009: 395-422; Qin Yaqing 2012: 1-26]. С одной стороны, они продолжают изучать западную ТМО, уделяя большое внимание любым новым идеям на Западе, и пытаются использовать их в Китае; с другой, не удовлетворены ситуацией, которую Цинь Яцин назвал «западный дискурс в китайском контексте», или, иными словами, простое заимствование существующих ТМО для объяснения мировой политики и международного поведения Китая, поэтому они начали настойчивый поиск того, что может помочь им развить  международные идеи. Основным источником, к которым они обращаются, стала китайская культура, «сделавшая китайцев такими, какими они есть сегодня» [Qin Yaqing 2013: 67-89
].

К середине «нулевых» в китайском академическом сообществе сложилась небольшая группа китайских авторов – свое «поколение переводчиков» (термин Богатурова А.Д.), насчитывавшая не более 20 человек, которых объединяли общие черты: возраст (рождение в конце 60-х – начале 70-х прошлого века), хорошее знание английского языка, защита докторских диссертаций в западных, главным образом американских, вузах, использование современных методов исследований. Они сформировали основные исследовательские направления китайской школы МО: реализм (Янь Сюетун), неолиберализм (Су Чанхэ, Чень Баоган, Фань Чжунци, Мень Хунхуа, Лу Чжунъин), конструктивизм (Цинь Яцин, Юань Чжэнцин, Фан Чанпин, Го Шуюн) [Wang Yizhou 2006: 11-14].

Рассмотрим три современные концепта организации мирового политического пространства, предложенные Чжао Тиняном, Янь Сюетуном и Цинь Яцином, тематизация и проблематизация которых связаны с очень древней, еще до нашей эры (VII-III века), политической практикой и философскими идеями Китая. И здесь кроется главный парадокс сегодняшней политической науки Китая, которая либо фактически признает, что в течение последующих двух тысяч лет развития в Поднебесной не появилось сколько-нибудь значащих мирообъясняющих идей, либо, что скорей всего,  принципы и формы взаимоотношений между царствами в ту эпоху политической раздробленности и зарождения единой нации хань, напоминающие нынешнюю мировую неопределенность, отражали суть конфуцианской цивилизации и могут ныне стать идейно-политической основой формируемого Китаем своего геополитического пространства, а традиционные китайские ценности – глобальными ценностями для всего мира, взамен американских.

«Система Тянься» Чжао Тиняна:

философское осмысление нового мирового института

Чжао Тинян 赵汀阳, уже знакомый российской аудитории[5], в попытке пролить свет на то, во что мы должны превратить современный мир, обращается к периоду династии Чжоу (1046-221 до н.э.), утверждая, что система Тянься, созданная и практикуемая в то время была идеальной мировой системой. Переосмысливая в своей монографии[6] древнюю китайскую практику, Чжао предлагает обновленную систему Тянься. [7] Три взгляда особенно важны в теории Чжао: система Тянься была создана китайской практикой, принцип упорядоченных семейных связей и потенциал Тянься для развития подлинной глобальной системы сегодняшнего мира.

Концепция Тянься основана на исторической практике династий Чжоу, когда малочисленный этнос сверг династию Шан. Чжао Тинян утверждает, что Чжоу удалось установить контроль над захваченным пространством, сохранить легитимность, порядок и мир, только потому что он создал систему Тянься – универсальную систему, включающую все народы, и мир для/всех народов. Концептуально у концепции Тянься три основополагающие идеи: решение всех проблем в мировой политике зависит от общепризнанной мировой системы, а не от принудительной силы и гегемонии; такая система является политически оправданной, т.к. институциональные механизмы выгодны всем странам; система работает, так как она создает гармонию между всеми народами и цивилизациями. Это была система мира, а не государств.

Чжао описывает основные особенности системы Тянься: это была открытая сеть или мир-дом (world-home), состоящий из общего мирового правительства и других cубгосударств. Первое гарантировало поддержание порядка в целом, правил, законов, а также выступало арбитром в конфликтах между субгосударствами. Последние обладали высокой автономией, были ответственны за свои внутренние политические, экономические, социальные и культурные дела. Кроме того, люди пользовались полной свободой передвижения, работы и жизни в любых субгосударствах по своему выбору. Утверждается, что система Тянься отражала подлинную мировость (worldism 世界性) — ситуацию единства в многообразии. По мнению Чжао, это была эффективная политика целостного мира, которая существенно отличалась от греческой практики полисов – политики отдельных государств. Чжао настаивает, что эта система весьма востребована сегодня, потому что глобализация создала всемирное пространство, которое охватывает все аспекты и где усилия, основанные на национальных государствах, обречены на провал.

Семейные отношения как принцип организации государства и мировой системы. Система Тянься с гармонией в качестве основной ценности, поддерживала мир на протяжении 800 лет и была высоко оценена самим Конфуцием, который назвал ее путь гуманизма «Ван дао» 王道, в отличие от «Ба дао» 霸道, путь господства. Поскольку семья была основной и самой важной единицей в традиционном китайском обществе, Конфуций утверждал, что политика и эффективное управление должно быть основано на семейных отношениях. Идеальный тип семьи представляет собой пространство, где собственные интересы сведены к минимуму и царит атмосфера полной гармонии.

Если принципы, используемые для управления отношений между членами семьи, применяются для управления отношениями между членами общества, конечным результатом будет гармоничное общество. Аргумент Чжао Тиняна заключается в том, что в традиционном китайском обществе, принципы, используемые в семье, также применяются для всех социальных групп, в том числе государства и мира в целом. В традиционной китайской мысли этот принцип является универсальным, что резко контрастирует с аргументами реалистов, где мораль государства должна отличаться от морали личности. Система  Тянься была увеличенной семьей и ее организационными принципами были семейные узы.

Важной особенностью этих семейных связей является их полнота. Тянься - это полная система, как физически, так и институционально, где нет дихотомии между собой и другими, и, следовательно, не существует проблемы эго — альтер. Для системы Тянься важным является лишь принцип включенности. Благодаря этому не существует никакой дискриминации и каждый имеет право участвовать в мировых делах. У традиционных китайских династий не было четких географических и культурных границ, поэтому другие (не ханьские) этносы не только правили Китаем, но признавались законными. Такая система, основанная на принципе семейных связей, предоставляет порядок, который намного больше подходит для XXI века, чем империя или система гегемонии, основанная в значительной степени на принудительной власти.

Глобальные вопросы, «не-мир» и будущий мировой институт. Система Тянься и организационный принцип семейных отношений представляют идеальный тип международного сообщества и хорошего управления для пространства, которое представляет из себя весь современный мир. Чжао Тинян использует эту модель в качестве своей концептуальной и аналитической точки отсчета для изучения сегодняшнего мира. Он определяет современный мир как не-мир. Существующие международные институты были созданы государствами и для государств, на основе собственных интересов, и, следовательно, не могут выйти за пределы границ интересов национальных государств. Глобальный мир стал реальностью, но нет никакого целостного мира, поэтому в институциональном и философском смысле, мир существует только как географическое название.

Чжао Тинян утверждает, что такой мир показывает отсутствие достойной философии мира, мировоззрения, которое отвечало бы за всех членов мира. Единственное решение заключается в восстановлении системы Тянься, творчески обновленной модели династии Чжоу. Фундаментальным требованием для любого решения глобальных проблем является превращение не-мира в реальный мир или мира – в систему Тянься.

«Теория морального реализма» Янь Сюетуна:

политическое лидерство как независимая переменная

Янь Сюетун 阎学通 изучил идеи древних китайских мыслителей, которые жили в эпоху «Воюющих царств». Его интересовали несколько вопросов: понимание древними китайскими мыслителями природы власти; роль морали в древней и современной политике; использование стратегий, альянсов и морали для завоевания лидерства в международной системе [Yan Xuetong 2011][8]. Затем Янь стал развивать «теорию морального реализма» (ТМР), центральная проблема которой заключается в «смещение центра мировой силы», а именно, сможет ли «поднимающаяся держава» (КНР) заменить «нынешнего мирового лидера» (США). В связи с этим, он видит два вызова своей теории: может ли теория морали являться частью теории реализма; может ли политическое лидерство 政治领导 (political leadership) в качестве независимой переменной 自变量 создать научную системную теорию. Янь исследует мораль в контексте теории реализма, знакомит нас с основными суждениями 推论 и теоретической логикой 理论逻辑 ТМР [Yan Xuetong 2015: 1].

Древние китайские идеи в современных научных рамках: моральная и материальная сила. Янь Сюетун, последовательный сторонник политического реализма, ставит силу в центр своих исследований. Он дает собственные определения и различия между таким понятиям как «мощь» (权力 power), «сила» (实力 capability/strength) и  международная мораль (国际道义 moral). Сила, пишет он, является главной составной частью национальных интересов, и, поэтому, она – цель, которую реализует внешняя политика страны. Мощь – это основа национальных интересов, инструмент достижения этих интересов [Ibid: 8, 9]. Главное содержание международной морали заключается в «изменении вслед за меняющейся эпохой», которая содержит универсальные элементы, которые не меняется ни при каких исторических обстоятельствах, в частности, соблюдать союзные договоры 遵守盟约, не убивать дипломатических представителей 不斩使节, выплачивать долговые обязательства  偿还债务, принимать по правилам этикета (относиться почтительно) глав правительств (государств) 礼遇首脑 [Ibid: 10].

Один момент, который выделяется в дискуссии древних китайских мыслителей по поводу власти и явно отличается от западных – это то, что политическая власть принадлежит больше к категории мягкой, нематериальной силы и должна иметь твердую нравственную основу. Для Янь Сюетуна нравственность является ядром политической власти, потому, что она дает обладателю власти легитимность, без которой, например, гегемония не может длиться долго. С другой стороны, Янь Сюетун подчеркивает важность материальной силы, такой как военная мощь. Он ссылается на Гуань-цзы и утверждает, что для поддержания стабильного международного порядка, необходимы как материальная, так и моральная сила мысли. Только одна из них недостаточна.

Гегемония и международный порядок. Янь Сюетун утверждает, что международная система есть и должна быть иерархической. Если мы рассматриваем силу в качестве наиболее важного фактора в международных отношениях, то естественно и логично, что должны быть государства различных размеров и возможностей: гегемон, крупные державы, средние государства и малые народы. Такова реальность мира, когда иерархическая структура оправдывает различные обязанности субъектов в международной системе.

Древние мыслители предусматривали три вида иерархии: гуманная власть (wangquan), гегемония (baquan) и тирания (qiangquan). Гуманная власть является высшей формой правления, основанная на нравственности, правит, добившись поддержки народа, и практикует справедливость. Руководство гуманной власти, таким образом, легко принимается другими государствами и членами международного сообщества. Гегемония – это межгосударственное господство. Его моральные требования ниже, чем у гуманной власти и его господство основано на сильной власти и стратегической надежности. Минимальное требование к гегемонии в качестве международного порядка является стратегическая надежность, когда союзники понимают, что гегемон является надежным партнером в вопросах безопасности, и, следовательно, сильная власть имеет важное значение. Тирания является самой низшей формой правления, которая опирается исключительно на военную силу и стратагемы.

Янь Сюетун утверждает, что для древних китайских мыслителей было естественным верить в гуманную власть, как высшую форму власти и господства, которую, однако, не легко внедрить на практике, так как вплоть до сегодняшнего дня борьба за гегемонию все еще находится в центре международной политики. Он утверждает, что Китай должен безусловно искать мировое лидерство и в дополнении к увеличению государственной комплексной мощи, предлагает больше внимания уделять формированию союзов. Когда мощное государство образует блок и лидирует в нем, и когда этот блок является сильнейшим в международной системе, лидирующее государство становится гегемоном. Янь считает, что Китай должен отказаться от нынешней политики не вступления в союзы и приступить к формированию альянсов с потенциальными союзниками, такими как Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Пакистан, Бангладеш, Мьянма, Камбоджа, Лаос и КНДР [Yan Xuetong 2012].

Древние китайские мыслители имели комплекс идей, мышление и понимание межгосударственных конфликтов и стабильности, такие же, как в современной теории реализма. Научный способ строгой классификации древних китайских мыслителей, по мнению Ян Сюетуна, кажется слишком упрощенным, но он легче подходит западному сознанию и делает определенные китайские идеи более понятными.

 

«Теория отношений» Цинь Яцина:

отношения в качестве постоянной переменной

 

Цинь Яцин 秦亚青, предлагая теорию «отношений» (a theory on «Relationality» 关系理论), пытается строить диалог между западными международными теориями и китайским культурным мышлением. Это межцивилизационный разговор с более критической рефлексией, которая черпает свое вдохновение в западных теориях и вовлекает их в китайскую культуру, практику и мировоззрение. Используя этот метод, он построил «теорию отношений» и пытается с ее помощью объяснить динамику современных международных отношений[9].

Отношения как теоретическое основание. Цинь Яцин разработал общую теорию отношений, которая глубоко укоренена в традиционных китайских методах и идеях и представляет собой ключевую идею в классических китайских работах, в частности, в «Ицзине» («Книга перемен»), которая рассматривалась Конфуцием, как фундаментальная концепция управления. Большинство западных социальных теорий начинаются с рациональности. Однако, эта концепции западных обществ и практик. Если вопросы культуры имеют значение, то, по мнению Цинь Яцина, можно найти и другие важные концепции, которые были взращены в разных культурах, историях и практиках. В китайской культуре наиболее важным понятием является «отношения» (relationality), концепция столь же важная, как и рациональность. Цинь Яцин разработал свою теорию отношений исходя из этой интеллектуальной традиции.

Теория состоит из трех основных компонентов: процесса с точки зрения отношений, мета-отношений и управления, основанного на отношениях. В этой теории утверждается, что процесс онтологически значим и определяется в терминах динамических отношений. Мета-отношения в соответствии с китайской диалектикой представляют из себя отношения инь-ян. Это «отношения отношений», которые являют собой сущность всех отношений и включают отношения между людьми, социальными группами, национальными государствами, а также между людьми и самой природой. Управление отношениями акцентирует внимание на межсубъектные взаимодействия, а не на отдельных акторах.

Процессы: взаимодействие отношений в движении. Отношения и процессы рассматриваются как текущие интерактивные отношения, встроенные в социальные практики и производящие социальные смыслы. Процессы – это отношения в движении или комплекс взаимосвязанных и динамических отношений, сформированных через социальные практики. В теории отношений, следовательно, процесс онтологически значим и отношения являются первичной единицей анализа.

Процесс играет важную роль в человеческих отношениях в целом и международных отношениях, в частности. Центральное ядро процесса состоит из отношений. Если «рациональность», которая коренится в индивидуальности, была основой концепций западного общества, то его партнером в китайском обществе могут быть «отношения». Для концептуализации отношений, теория требует, что бы сеть отношений (relational networking) в международном обществе помогала государствам-нациям формировать их идентичность и международную силу. Кроме того, теория отношений является теорией эволюции на системном уровне, которая делает упор на интерактивный и интерсубъектный опыт между международными акторами и подчеркивает независимую онтологию социальных процессов, которые играют значимую роль в построении международных норм и идентичности акторов.

Мета-отношения и характер отношений: китайская диалектика. Цинь Яцин использует «Ицзин», где исследуются взаимоотношения инь-янь и утверждается, что они первичны и наиболее фундаментальны. Цинь уверен, что именно китайская диалектика или Чжунюн 中庸 (Срединный путь или Взаимодополняющий, взаимовключающий путь) обеспечивают эпистемологическую суть теории отношений. Как и гегелевская диалектика, она, по его мнению, видит вещи в противоположных и интерактивных полюсах, но в отличие от нее, предполагает, что отношения между двумя полюсами (инь и ян) не являются конфликтными и могут совместно развиваться в гармоничном синтезе, в новой форме жизни, содержащей элементы обоих полюсов. Таким образом, отношения подчеркивают связанность различных акторов во Вселенной и сложность отношений между различными субъектами в ней и отношения отношений (relation of relations), которые существует между инь и ян или то, что Цинь Яцин называет мета-отношениями (meta-relationship). Китайская диалектика понимает мета-отношения инь и ян, как фундаментально гармоничные, взаимодействие между ними – это процесс гармонизации, а гармония реализуется через Чжунюн или путем взаимного включения (mutually inclusive way) [Qin Yaqing 2012: 76-111].

Ученые английской школы утверждают, что нормы одного международного общества с трудом принимаются другим. Нормы и институты европейского международного общества, например, трудно принять нациям других регионов и культур, потому что разные культуры производят различные нормы и институты [Buzan 2010: 5-36]. Они предвзяты, так как помещают предметы в противоположные категории, как дискретные единицы с априорно определенными и зафиксированными свойствами, и смотрят на них, как на конфликтный по своей природе, пока не побеждают или устраняют это другое [Qin Yaqing 2013]. Китайская диалектика дает пространство для «процессного подхода», который относит предметы в продолжающийся процесс, двигающийся к гармонии путем объединения противоположностей и устранению конфликта. Нормы и институты, отличаясь в начале, взаимодействуя через процесс гармонизации, интегрируются в новом синтезе. То же касается культур, совместно развиваясь без взаимного устранения, они формируют новую жизнь,  сохраняя свойства каждого из них. Таким образом, нормы и институты Запада и Востока встречаются, взаимодействуют и развиваются в новые формы, которые взаимно включены, более надежны и, следовательно, универсальны в истинном смысле.

Управление отношениями (relational governance) как дополнительное к управлению, основанному на правилах. Теория отношений также обеспечивает другую перспективу для понимания управления в целом и глобального управления, в частности. За последние несколько десятилетий «глобальное управление» стал популярным термином в международных отношениях и  большинство исследований сосредоточены в основном на международных институтах и режимах. Традиция неолиберального институционализма была доминирующей парадигмой и управление на основе правил стало практически единственной моделью в исследованиях международных отношений. Это подчеркивает важность международных правил, их функций и их реализацию. При возникновении отказа от сотрудничества, вина связывается с нарушением правил. Международные правила крайне важны для управления, но правила не вездесущи и управление на основе правил не единственная модель, как в истории, так и в других международных системах [Qin Yaqing: 120-157].

Цинь Яцин попытался привнести культурное измерение, утверждая, что управление отношениями основывается не только на простом расчете затрат и выгод, но в большей степени представляет культурно ориентированное поведение, которое формировалось и развивалось практикой тысячелетий. Цинь уверен, что отношения станут ключевым понятием в обществе, основной единицей анализа и управление будет рассматриваться как процесс балансировки отношений. Цинь считает, что управление отношениями является переговорным процессом по поводу социально-политических договоренностей, которые управляют комплексом отношений в обществе и вырабатывают такой порядок, когда его члены ведут себя в манере взаимности и сотрудничества с взаимным доверием, которое развивается через общее понимание социальных норм и человеческой морали.

*  *  *

Западные ТМО по-прежнему являются основными источниками, на которые опираются китайские ученые, но три концепции, представленные в этой статье, отражают наиболее влиятельные исследовательские направления китайского сообщества исследователей МО. Весьма беглый анализ указывает на их общие черты. Все они обращаются к традиционной китайской культуре и философской мысли с целью форматирования современных подходов. Даже Янь Сюетун, который считает, что нет необходимости в китайской школе МО, отметил другое понимание мировой политики западными и китайскими учеными. В текстах древних китайских учителей сила, например, имеет гораздо меньше материальных коннотаций и намного больше моральных элементов.

Для Чжао Тиняна древняя целостная китайская система отражает лучшее мировоззрение, чем Вестфальская система. Аргументы Чжао Тиняна является самыми смелыми, поскольку он считает, что система Тянься, которая была создана в эпоху династии Чжоу является наилучшей возможной системой и отражает подлинный мировой взгляд. Переход от узкого, государственно-центричного мышления к системе Тянься династии Чжоу, имеет важное значение для решения глобальных проблем сегодняшнего мира.

Цинь Яцин разработал общую теорию отношений, которая является ключевым понятием в китайском обществе на протяжении тысячелетий, как и рациональность в западных обществах. Он использует китайскую диалектику для изучения отношений в мировой политике и предлагает фидуциарное мировое общество (общество, построенное на доверии). Традиционные китайские и западные мировоззрения и ценности, основанные на отношениях и рациональности, могут составлять гармоничные противоположности, даже если они существенно отличаются. Управление отношениями, которое больше китайское, и управление на основе норм, которые более западное, могут дополнять друг друга, чтобы создать более эффективный и гуманный подход к глобальному управлению.

Китайским ученым за последние десять лет в целом удалось вписаться в мировой научный ландшафт международной теории и продвинуться на пути формирования собственных «больших идей». Китайский школа МО стала производителем знаний и творческого синтеза идей, которые становятся достоянием всего мира. Эти построения китайских ученых, надеюсь, будут вовлечены в российский интеллектуальный дискурс, который сможет произвести больше знаний о глобальных процессах и ввести их в межкультурный диалог цивилизаций с общим и различным пониманием мира.

Список литературы

Арин О.А. (2013). От Сунь Цзы до Джозефа Ная // «Азия и Африка сегодня». № 5.

Бергер Я.М. (2010). Эволюция геополитических взглядов в Китае // «Проблемы Дальнего Востока». № 4.

Воскресенский А.Д. (2013). Мировое комплексное регионоведение и перспективы построения незападной (китаизированной) теории международных отношений // «Полис. Политические исследования», № 6.

Грачиков Е.Н. (2014a).  Утопизм в теории международных отношениях Китая // IX Международная научная конференция «Сорокинские чтения»: Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: К 25-летию социологического образования в России. Сборник материалов. Электронное издание. М.: Издательство Московского университета.

Грачиков Е.Н. (2014b). Международные отношения в современном Китае: институализация дисциплины // «Международные процессы», № 4.

Королев А., Чжан Жуйчжуан (2010). Теория международных отношений с китайской спецификой: современное состояние и тенденции развития // «Проблемы Дальнего Востока». № 3.

Кузнецов А.М. (2014). «Мирное развитие Китая» и некоторые проблемы современной теории международных отношений // «Политическая концептология». № 3.

Цыганков П. А., Грачиков Е. Н. (2015). Проблема мирового порядка в китайской и российской политической науке: Общее и особенное // «Политическая наука». № 4.

Acharya, Amitav (2011). “Dialogue and Discovery: In Search of International Relations Theories beyond the West” // Millennium 39.3.

Borah, Jayshree 
 (2013). ‘Chinese International Relations Theory: Is It a Narrative of China’s Rise?’, Annual International Studies Convention 2013 being organised by the School of International Studies, Jawaharlal Nehru University (JNU), New Delhi. 10 — 12 December 2013.

Buzan, Barry (2010). «China in International Society: Is ‘Peaceful Rise’ Possible?» // The Chinese Journal of International Politics, vol. 3, No. 1.

Callahan, William (2001). China and the Globalization of IR Theory: Discussing «Building International Relations Theory with Chinese Characteristics» // Journal of Contemporary China, 10 (26).

Chan, Gerald (1999). Chinese Perspective on International Relations: A Framework for Analysis. London: MacMillan Press Ltd.

Dellios, Rosita
(2011). International relations theory and Chinese philosophy. Bond University. Humanities & Social Sciences papers. Paper 570. URL: http://epublications.bond.edu.au/hss_pubs/570 (access 15.05.16).

Geeraerts, G., Men, J. (2001), ‘International relations theory in China’ // Global Society, vol. 15, no. 3.

He Fang (1992). Jianli you Zhongguo de guoji guanxi lilun [Creation of Chinese IR Theory] // “Shijie jingji yu zhengzhi” [«World Economics and Politics»]. № 1.

Hung-jen Wang (2013). The Rise of China and Chinese IR Scholarship. Lexington Books.

Johnston, Alastair Iain (2003). The State of International Relations Research in China: Consideration for the Ford Foundation. Beijing: Ford Foundation.

Li Wei (2007). Zhongguo guoji guanxi yanjiude “lilun jinbu” yu “wenti queshi” – jianping “Zhongguo guoji guanxi yanjiu (1995-2005)” [“Theoretical Progress” and “Lack of Problems” in Chinese IR Studies – review of “IR Studies in China (1995-2005)”] // “Shijie jingji yu zhengzhi” [«World Economics and Politics»], № 9.

Li Shaojun (2009). Guoji zhengzhixue gailun (di san ban) [Introduction to International Politics (third edition)]. Shanghai: Shanghai renmin chubanshe.

Liang Shoude (2005). Zhongguo guoji zhengzhixue lilun jianshe de tansuo [In search of Chinese IR Theory] // “Shijie jingji yu zhengzhi” [«World Economics and Politics»]. № 2.

Noesselt, Nele (2015). Revisiting the Debate on Constructing a Theory of IR with Chinese Characteristics //  «The China Quarterly». Volume 222.

Qin Yaqing (2013). «Culture and global thought: Chinese international theory in the making» // Revista CIDOB d’Afers Internacionals, n.100.

Qin Yaqing (2012). Guanxi yu Guocheng: Zhongguo Guoji Guanxi Lilun de Wenhua Jiangou [Relations and Processes: Cultural Construction of Chinese IR Theory]. Shanghai: Shanghai Peoples Publishing House.

Qin Yaqing (2009). Development of International Relations Theory in China // International Studies 46, 1&2.

Qin Yaqing (2008). «Zhongguo Guoji Guanxi Lilun» [Development of International Relations Theory in China], in: Wang Yizhou (ed.). Zhongguo Duiwai Guanxi Zhuanxing 30 Nian: 1978-2008 [China’s Foreign Relations: Thirty Years’ Transformation, 1978-2008]. Beijing: Shehui Kexue Wenxian Chubanshe.

Qin Yaqing (2007). «Why Is There No Chinese International Relations Theory» // International Relations of the Asia Pacific, vol. 7, No.3.

Wang Fan, Qu Bo (ed.) (2013). Guoji guanxi lilun: sixiang, fanshi yu minti [Theories of International Relations: Thoughts,  Paradigms and Hypotheses]. Beijing: Shijie zhishi chubanshe.

Wang Yizhou (ed.) (2006). Zhongguo guoji guanxi yanjiu (1995-2005) [IR studies in China: 1995-2005]. Beijing: Beijing daxue chubanshe.

Yan Xuetong (2015). Shijie quanli de zhuanyi: zhengzhi lingdao yu zhanlue jingzheng [The Transition of World Power: Political Leadership and Strategic Competition]. Beijing: Beijing daxue chubanshe.

Yan Xuetong (2012). Zhongguo Zhengduo Daoyi Zhigaodian Xue Jiejiao Mengyou [China Needs to Form Alliances to Compete for the Dominating Height of Morality]: http://view.news.qq.eom/a/20111208/00002l_l.htm.

Yan Xuetong (2011). Ancient Chinese Thought, Modern Chinese Power. Princeton: Princeton University Press.

Zhao Tingyang (2005). Tianxia Tixi: Shijie Zhidu Zhexue Daolun [Tianxia System: An Introduction to the Philosophy of World Institutions]. Nanjing: Jiangsu Jiaoyu Chubanshe.

 

CHINESE CHOOL OF INTERNATIONAL RELATIONS THEORY: 

EVGENY GRACHIKOV, Lomonosov Moscow State University, Moscow, 119991, Russia; egrachikov@gmail.com

Abstract. Over the last twenty years (1995-2015) Chinese School of International Relations held intensive development of a solid «copy» and «rewriting» of Western ideas to developing completely independent concepts, some of which claim to be a well-deserved versatility. Scientists from the PRC, based on Western theories, arguing with their postulates, bring their historical experience, and philosophical understanding of the imperatives of traditional culture. In addition to Western rationality they offered «relationship», «morality» and «family principles» as a basis of a new world political space. The process of borrowing in the Chinese academic community continues but it seems that Chinese researchers have already crossed a dangerous threshold of intellectual self-colonization and became «a factory for the production of international knowledge.» China has formulated the main concepts of international relations «with Chinese characteristics», which can be seen as attempts to create its own «big theory».

The article gives a brief periodization of the development of the Chinese IR Theory and examines the main provisions of Zhao Tingyang’s concept of global institute of «Tianxia» , Yan Xuetong’s » theory of moral realism», and Qin Yaqing’s » theory of relations», which today are the main trends of the Chinese IRT meaningful in format of big theories — idealism, realism, and constructivism, enriched by their own scientific language and a rich political practice.

Keywords: Chinese IR theory, culture, traditions, Tianxia system, theory of relations, theory of moral realism, Zhao Tingyang, Yan Xuetong, Qin Yaqing.

 

References

Arin O.A. (2013). Ot Sun Zi do Dzhozefa Naya [From Sun Zi to Joseph Nye] // «Aziya i Afrika segodnya» [«Asia and Africa today»]. № 5.

Berger Y.М. (2010). Evolyutsiya geopoliticheskikh vzglyadov v Kitae [Evolution of Chinese geopolitical viewpoints] // «Problemy Dalnego Vostoka» [«Problems of Far East»]. № 4.

Voskresenskiy А.D. (2013). Mirnoye kompleksnoye regionovedeniye i perspektivy postroeniya ne-zapadnoy (kitaezirovannoy) teorii mezhunarodnykh otnosheniy [World complex regional studies and prospects for the construction of non-Western (sinicized) theory of international relations] // «Polis. Politicheskie issledovaniya» [«Polis. Political Studies»], № 6.

Grachikov E.N. (2014a).  Utopizm v teorii mezhdunarodnykh otnosheniy Kitaya [Utopianism in the Chinese IR Theory] // IX Mezhdunarodnaya nauchnaya konferentsiya «Sorokinskiye chteniya»: Prioritetnye napravleniya razvitiya sotsiologii v XXI veke [IX International Conference «Sorokin readings»: Priority directions of development of Sociology in the XXI century].  K 25 letiyu sotsiologicheskogo obrazovaniya v Rossii. Sbornik materialov. Elektronnoye izdaniye [25th anniversary of sociological education in Russia. Collection of materials. Electronic edition]. M.: Publishing house of Moscow University.

Grachikov E.N. (2014b). Mezhdunarodnyye otnosheniya v sovremennom Kitaye: institualizatsyya distsipliny [IR in Modern China: institualisation of the discipline] // «Mezhdunarodnyye protsessy» [«International Trends»], № 4.

Korolev А., Zhang Ruizhuang (2010). Teoriya mezhdunarodnykh otnosheniy s kitayskoy spetsifikoy: sovremennoye sostoyaniye i tendentsii razvitiya [IR Theory with Chinese characters: present state and development trends ] // «Problemy Dalnego Vostoka» [«Problems of Far East»]. № 3.

Kuznetsov А.М. (2014). «Mirnoye razvitiye Kitaya» i nekotorye problemy sovremennoi teorii mezhdunarodnykh otnoshenii [«China's peaceful development» and some problems of modern IR theory] // «Politicheskaya kontseptologiya» [«Political Conceptology»]. № 3.

Tsygankov P. А., Grachikov Е. N. (2015). Problemy mirovogo poryadka v kitaiskoi i rosiiskoi politicheskoi nauke: obshchee i osobennoe [Problems of World Order in Chinese and Russian Political Science: the general and the distinctive features] // «Politicheskaya Nauka» [«Political Science»]. № 4.

Acharya, Amitav (2011). “Dialogue and Discovery: In Search of International Relations Theories beyond the West” // Millennium 39.3.

Borah, Jayshree 
 (2013). ‘Chinese International Relations Theory: Is It a Narrative of China’s Rise?’, Annual International Studies Convention 2013 being organised by the School of International Studies, Jawaharlal Nehru University (JNU), New Delhi. 10 — 12 December 2013.

Buzan, Barry (2010). «China in International Society: Is ‘Peaceful Rise’ Possible?» // The Chinese Journal of International Politics, vol. 3, No. 1.

Callahan, William (2001). China and the Globalization of IR Theory: Discussing «Building International Relations Theory with Chinese Characteristics» // Journal of Contemporary China, 10 (26).

Chan, Gerald (1999). Chinese Perspective on International Relations: A Framework for Analysis. London: MacMillan Press Ltd.

Dellios, Rosita
(2011). International relations theory and Chinese philosophy. Bond University. Humanities & Social Sciences papers. Paper 570. http://epublications.bond.edu.au/hss_pubs/570.

Geeraerts, G., Men, J. (2001), ‘International relations theory in China’, Global Society, vol. 15, no. 3.

He Fang (1992). Jianli you Zhongguo de guoji guanxi lilun [Creation Chinese IR theory] // “Shijie jingji yu zhengzhi” [«World Economics and Politics»]. № 1.

Hung-jen Wang (2013). The Rise of China and Chinese IR Scholarship. Lexington Books.

Johnston, Alastair Iain (2003). The State of International Relations Research in China: Consideration for the Ford Foundation. Beijing: Ford Foundation.

Li Wei (2007). Zhongguo guoji guanxi yanjiude “lilun jinbu” yu “wenti queshi” – jianping “Zhongguo guoji guanxi yanjiu (1995-2005)” [“Theoretical Progress” and “Lack of Problems” in Chinese IR Studies – review of “IR Studies in China (1995-2005)”] // “Shijie jingji yu zhengzhi” [«World Economics and Politics»], № 9.

Li Shaojun (2009). Guoji zhengzhixue gailun (di san ban) [Introduction to International Politics (third edition)]. Shanghai: Shanghai renmin chubanshe.

Liang Shoude (2005). Zhongguo guoji zhengzhixue lilun jianshe de tansuo [In search of Chinese IR Theory] // “Shijie jingji yu zhengzhi” [«World Economics and Politics»]. № 2.

Noesselt, Nele (2015). Revisiting the Debate on Constructing a Theory of IR with Chinese Characteristics //  «The China Quarterly». Volume 222.

Qin Yaqing (2013). «Culture and global thought: Chinese international theory in the making» // Revista CIDOB d’Afers Internacionals, n.100.

Qin Yaqing (2012). Guanxi yu Guocheng: Zhongguo Guoji Guanxi Lilun de Wenhua Jiangou [Relations and Processes: Cultural Construction of Chinese IR Theory]. Shanghai: Shanghai Peoples Publishing House.

Qin Yaqing (2009). Development of International Relations Theory in China // International Studies 46, 1&2.

Qin Yaqing (2008). «Zhongguo Guoji Guanxi Lilun» [Development of International Relations Theory in China], in: Wang Yizhou (ed.). Zhongguo Duiwai Guanxi Zhuanxing 30 Nian: 1978-2008 [China’s Foreign Relations: Thirty Years’ Transformation, 1978-2008]. Beijing: Shehui Kexue Wenxian Chubanshe.

Qin Yaqing (2007). «Why Is There No Chinese International Relations Theory» // International Relations of the Asia Pacific, vol. 7, No.3.

Thuy T Do (2014). China’s Rise and the ‘Chinese Dream’ in IR Theory // Department of International Relations. The Australian National University. Refereed paper presented to the
Second Oceanic Conference on International Studies. University of Melbourne.
9-11 July.

Wang Fan, Qu Bo (ed.) (2013). Guoji guanxi lilun: sixiang, fanshi yu minti [Theories of IR: Thoughts,  Paradigms and Hypotheses]. Beijing: Shijie zhishi chubanshe.

Wang Yizhou (ed.) (2006). Zhongguo guoji guanxi yanjiu (1995-2005) [IR studies in China: 1995-2005]. Beijing: Beijing daxue chubanshe.

Yan Xuetong (2015). Shijie quanli de zhuanyi: zhengzhi lingdao yu zhanlue jingzheng [The Transition of World Power: Political Leadership and Strategic Competition]. Beijing: Beijing daxue chubanshe.

Yan Xuetong (2012). Zhongguo Zhengduo Daoyi Zhigaodian Xue Jiejiao Mengyou [China Needs to Form Alliances to Compete for the Dominating Height of Morality]. URL: http://view.news.qq.eom/a/20111208/00002l_l.htm (access 20.05.16)

Yan Xuetong (2011). Ancient Chinese Thought, Modern Chinese Power. Princeton: Princeton University Press.

Zhao Tingyang (2005). Tianxia Tixi: Shijie Zhidu Zhexue Daolun [Tianxia System: An Introduction to the Philosophy of World Institutions]. Nanjing: Jiangsu Jiaoyu Chubanshe.

 

 



[1] Ответственный сотрудник международного отдела ЦК КПК  Цю Юаньпин заявил, что нетерпимо положение, когда Китай, быстро поднимающийся в качестве великой державы, не имеет китайской ТМО [Yan Xuetong 2015: 104; со ссылкой на  裘援平: “关于中国国际战略研究的若干看法”[Qiu Yuanping: Some considerations about Chinese International Strategy Studies] 载 “中国国际战略评论”[An overview of the Chinese International Strategy],世界知识出版社,2009年版,第5页].

[2] К этой категории можно отнести: 西方国际政治学:历史与理论/王逸舟。-上海:上海人民出版社,1998 (Ван Ичжоу. Западная международная политика: история и теория. Шанхай: Шанхайское народное изд.); 当代西方国际关系理论/倪世雄 等。-上海:复旦大学出版社,2001 (Современная западная теория международных отношений. Ни Шисюн и др. Шанхай: Изд. Фуданьского университета); 权利,制度,文化:国际关系理论与方法文集/秦亚青。-北京:北京大学出版社,2005 (Цинь Яцин. Сила-система-культура: методы и теория международных отношений. Сборник статей. Пекин: Изд. Пекинского университета); 突破与创新:国际关系理论的新研究/柳思思 著。-北京:时事出版社,2013 (Лю Сысы. Прорыв и инновации: новые исследования теории международных отношений. Пекин. Изд. «Шиши»); 国际政治学学科地图/陈岳,田野 主编。-北京:北京大学出版社,2016 (Путеводитель по дисциплине международная политика. Под ред. Чень Юе и Тянь Е. Пекин: Изд. Пекинского университета).

[3] Другие направления вне «больших теорий» также развиваются. См., например, Чжэн Юннянь. Китайская модель: опыт и вызовы 中国模式:经验与挑战/郑永年 著。-北京:中信出版社,2016; Го Шуюн. Краткий курс социологии международной политики: марксистский взгляд 国际政治社会学简论:马克思主义的视角/郭树勇 著。-北京:时事出版社,2014; Гао Шантао. Основы теории международных отношений 国际关系理论基础/高尚涛 著。-北京:时事出版社,2009.

[4] Цинь Яцин подверг анализу 5 главных международных журналов КНР: World Economics and Politics, European Studies, Foreign Affairs Review, International Review and Contemporary International Relations.

[5] Чжао Тинян. Современный взгляд на китайскую мечту // «Международные процессы». 2015. Т. 13, № 2, сс. 21-34.

[6] «Система Тянься: философское введение в мировую организацию» [Zhao Tingyang 2011] состоит из: введения “Почему надо обсуждать китайское мировозрение?” 为什么要讨论中国的世界观 и двух разделов: «Система Тянься: империя и мировая организация» “天下体系”:帝国与世界制度” и “Концепция “Система Тянься” и философский анализ мирового института” “天下体系”概念与世界制度的哲学分析.

[7] В 2006 году Ван Гуанъу в лекции «Тянься и империя: внешние перспективы Китая» в Гарвардском университете презентовал концепцию Чжао Тиняна и она сразу стала широко обсуждаемым достоянием всего англоязычного мира.

[8] Развитие идей Янь Сюетуна о соотношении морали и силы в политике начинается с составления вместе с Сюй Цзинем хрестоматии «Китайские политические идеи о межгосударственных отношениях доциньского периода» 中国先秦国家间政治思想选读/阎学通,徐进 编。-上海:复旦大徐出版社,2008, затем перевода ряда его статей на эту тему, изданных в виде книги Ancient Chinese Thought, Modern Chinese Power, Princeton University Press (2011), и получает завершение уже в “теории морального реализма” — сначала в статье «Теория международных отношений морального реализма» 道义现实主义的国际关系理论 /《国际问题研究》2014年第5期 и потом в монографии “Смещение мировой силы: политическое лидерство и стратегическое соперничество” 世界权利的转移:政治领导与战略竞争/阎学通 著。-北京:北京大学出版社,2015. Все рассуждения Янь Сюетуна строятся на строгих методологических принципах, изложенных в монографии, подготовленной в соавторстве с Сунь Сюефэном, «Практические методы исследования международных отношений» 国际关系研究实用方法(第二版)/阎学通,孙学峰 著。-北京:人民出版社,2007 (первое издание вышло в 2001 г.).

[9] Разработка основных положений теории сделана Цинь Яцином в статьях: «Rule, Rules, and Relations: Toward a Synthetic Approach to Global Governance» // The Chinese Journal of International Politics, vol. 4, No. 2, 2011; «International Society as a Process: Institutions, Identities, and China’s Peaceful Rise» // The Chinese Journal of International Politics, vol. 3, No. 2, 2010; «Relationality and processual construction: bringing Chinese ideas into international relations theory» (with Wei Ling as so-author) // Social Sciences in China, Vol. XXX, No. 3, 2009; «Structure, Process, and the Socialization of Power: East Asian Community Building and the Rise of China», in: Ross, Robert and Feng Zhu (eds.). China’s Ascent: Power, Security and the Future of International Relations. Ithaca and London: Cornell University Press, 2008. В полном виде «теория отношений» изложена Цинь Яцином в монографии «Отношения и процессы: культурные основания теории международных отношений Китая». Шанхай: Шанхайское народное издательство. 2012 关系与过程:中国国际关系理论的文化建构/秦亚青 著。-上海:上海人民出版社.

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.