Исторический экскурс в геополитику Китая

 

Е. Н. Грачиков,  кандидат политических наук

 

          Война, к которой Китай не был готов – случилась. Английский флот, мизерный по масштабам Китая, тем не менее, напал на Поднебесную, что  резко и,  можно сказать, навсегда изменило всю парадигму дальнейшего развития великой державы. Беда пришла с моря, того направления откуда её вообще никогда не ждали. Море (“четыре моря”[1]) ассоциировалось с естественной природной преградой, которая вечно будет защищать Шэньчжоу[2] от внешних врагов. Угрозы безопасности Китаю, как правило, исходили с севера Суши (набеги кочевников), поэтому именно там строилась Великая китайская стена. Как пишет Цзюй Хайлун, опора на моря, как надёжный тыл, и разворот всей государственной машины на север, был естественным выбором стратегии национальной безопасности династий Центральной долины[3]. Морское вторжение, “колониальная агрессия” Запада в 1840 году (первая “опиумная” война) показали не только ошибочность древних геополитических представлений китайцев о “значимости Суши и малоценности Моря”(“чжун лу цин хай”), но и, по однозначному определению Се Цзюньмэя, “породили борьбу между культурами Запада и Востока”[4] , которую много позже назовут “столкновением цивилизаций”.

       С 1840 года Китай постепенно стал ощущать нарастающее давление извне по всему периметру внешних границ пограничных районов своего геополитического пространства. Система межгосударственных отношений в Восточной Азии, центром которой на протяжении столетий был Китай, казавшаяся незыблемой и прочной, при первом сильном ударе стала на глазах рушиться.   По мнению Е Цзычэна, эта система испытала три таких удара, которые китайский ученый называет кризисами. Первый произошел в 40-50 годах 19 столетия, когда Запад в ходе  “опиумных” войн “открыл ворота страны” и Китай стал постепенно подвергаться колонизации. Второй – пришелся на 60-70 годы 19 столетия и характеризовался тем, что приграничные районы Китая стали “взывать о помощи”, так как  Япония и Америка захватили Тайвань,  Япония аннексировала острова Люцю (между Японией и Тайванем, недалеко от островов Дяоюйдао), Англия вторглась в Бирму и спровоцировала “инцидент Мацзяли” в провинции Юньнань, Россия и Англия пристально “присматривались” к Синьцзяну. Третий кризис начался в 80 годах 19 столетия и закончился в 1911 году Синьхайской революцией. В эти годы Запад трижды развязывал войны: франко-китайскую (1883г.), японо-китайскую (1894г.), восьми союзнических армий и ввод их войск в Пекин (1900г.).[5]

     На периферии пространства китайской цивилизации западные страны, пользуясь слабостью Китая, начали постепенное разрушение пограничного пояса великой империи. С 1824г. по 1885г. Англия в ходе трех войн захватила Бирму, а Индию превратила в свою провинцию. Вьетнам стал протекторатом Франции. В 1895 году Япония заставила династию Цин отказаться от сюзеренитета над Кореей, а в 1910 году  превратила в  колонию. В 1903 году царская Россия “погубила” (т.е. присоединила) Кокандское ханство, которое поддерживало тесные торговые связи с Синьцзяном. В 1913 – 1915 годах царская Россия “спровоцировала” (поддержала) независимость Монголии. Таким образом, по мнению китайских ученых, была разрушена система родоплеменных и династийных отношений, носящих вассальный характер,  существовавшая в обществах Восточной Азии почти на протяжении 2000 лет.  Слабые страны, составлявшие основу пограничного буферного пояса Китая, почти полностью превратились в колонии Запада и Японии или вошли в сферу их геополитического влияния. [6]

Юридическое закрепление полуколониального статуса Китая было оформлено в договорах, навязанных Китаю западными странами. С 1689г. по 1949г.  Китай подписал 1182 дипломатических документов с иностранными державами. Первый «неравноправный»  договор Англия заставила подписать Китай в 1842 году после первой “опиумной” войны (“Нанкинский договор”).[7]  С 1842г. по 1919г. Китай вынудили подписать еще 709 неравноправных договоров,  из них: с Англией — 163, с Японией — 153, с царской Россией — 104, с Францией — 73, с Германией — 47, с Америкой — 41, с Бельгией 26, с Португалией — 13, с Италией — 7, с Австрией — 5, с Голландией — 5, с Испанией — 4 и 68 с другими странами. Все неравноправные договоры несли в себе один общий момент – ущемление суверенитета Китая. Оно принимало различные формы: специальные статьи и контракты, которые большей частью представляли собой железнодорожные займы,  совместное использование  железных дорог и другие формы экономической деятельности. К такому типу соглашений относят, например, китайско-российский договор  1898г. об аренде земли под порт Люйда/Дальний, по которому Россия получала так же особые права, в том числе: расквартирование войск,  судоходство по внутренним рекам, консульская юрисдикция, свобода миссионерской  деятельности,  таможенное управление,  создание сеттльментов и многие  другие.[8]  В результате западные страны получили на территории Китая базы для дальнейшей экономической и, в случае необходимости, военной экспансии вглубь во внутренние провинции страны.

    Одним из первых, кто задумался над последствиями произошедших геополитических изменений вокруг Китая, был известный китайский мыслитель Вэй Юань (1794-1857). В своем многотомном труде «Описание морских держав с картами» (“Хайго тучжи”)[9], прозорливо  предчувствуя, что следующие вызовы Китаю тоже таятся в Море, Вэй Юань исследует все морские державы мира. Он рассматривает страны, возможно, одним из немногих в мире, со стороны моря. Кроме “Морского планирования”, все остальные разделы озаглавлены названиями океанов. Содержание самих глав посвящено странам, “омывающим” эти океаны. Так, Россия представлена в “Северном океане”, страны Азии в “Юго-восточном океане” и “Юго-западном океане”. Как отмечает редактор и комментатор Ли Цзюйлань, “Хайго тучжи” — это энциклопедическое издание, в котором собраны сведения о географии, истории, политике, экономике, армии, науке, религии, культуре и образовании морских держав.[10] Оно дало китайцам систематизированные знания практически обо всех странах мира, расширило кругозор и существенно изменило их древнее мироощущение. Наличие географических карт позволило китайцам по-новому взглянуть на местоположение Китая, его связанность с другими державами мира, дало возможность больше узнать о странах, совершивших агрессию против Китая. “Хайго тучжи” оказало также огромное влияние на Японию и начало процесса преобразований в ходе Мэйдзи.

    Вэй Юань запомнился также тем, что первым осмелился призвать китайцев учиться у Запада. Как говорит Ли Цзюйлань, логика рассуждений Вэй Юаня состояла в том, что для победы в войне против агрессии, необходимо было сначало обуздать, усмирить варваров (“чжи и”), затем познать варваров (“си и”) и, последнее, но, пожалуй, самое главное, научиться у варваров (“ши и”). Издание своего труда он рассматривал как реальное воплощение в жизнь одного из этих этапов – познание варваров, т.е.  Англии и вообще Запада. Однако одного этого было мало, поэтому Вэй Юань призывал, в первую очередь, изучать систему обучения и подготовки войск, современные методы строительства кораблей и производства пушек. Все это необходимо было для формирования морской силы Китая, с помощью которой можно было победить варваров.

Сам термин «сила Моря» на китайском языке появился во время китайско-французской войны. В 1885 году посол Китая в Германии Ли Фэнбао перевел на китайский язык книгу «Новый смысл войны на море», которая тогда появилась в Австро-венгерской империи, где впервые был использован термин «морская сила». В  1900 г. в Шанхае в ежемесячном журнале «Восточная Азия» в серии статей под общим названием «Основные факторы морской силы» было изложено основное содержание работы А.Т. Мэхэна «Влияние морской силы на историю», что позволило китайской интеллигенции впервые познакомиться с теорией силы Моря. В 1903 г. в альманахе «Синьминь цунбао» Лян Цичао под псевдонимом Лян Цисюнь опубликовал статью «Морская сила Тихого океана и будущее Китая», в которой подчеркивалось, что государство, добивающееся мирового статуса, должно в первую очередь бороться за создание морской силы страны. В 1907г. цинский чиновник Яо Сигуан, который составлял проект строительства военного флота Китая, также отмечал необходимость наличия у страны морской силы.[11]

Большое влияние на развитие науки в Китае, в том числе геополитики, оказала китайская молодёжь, получившая образование за границей. Первая группа для обучения за рубежом была сформирована в 1877 году. Тогда из Китая на учебу в Европу было направленно около 100 человек. По возвращении молодые люди заняли разные посты на флоте страны. С 1903 года началась массовая отправка молодежи на учебу в Японию. В 1909 году стали отправлять учащихся в США. Для отбора молодежи, направляемой для обучения за границу, в 1911 году была создана школа Циньхуа. С 1912 года организовано отправление учеников во Францию. В 1920 году в России создается Коммунистический университет трудящихся Востока, который в 1925 году переименовывается в университет имени Сунь Ятсена.[12] Этот университет закончили многие будущие военные и политические деятели Китая, в т. ч. Дэн Сяопин. В 30-40 годы в Китай стали возвращаться молодые китайцы, которые получили образование на Западе и в Японии и уже имели представление о геополитике, однако в тот период существовала большая путаница в переводе на китайский язык самого термина “геополитика”.

После провозглашения 1 января 1912 Китайской республики Сунь Ятсен образовал в своем первом правительстве военно-морское министерство, поставив проблему «морской силы» в повестку дня оборонной стратегии Китая. Сунь Ятсен отмечал, что «так называемая проблема Тихого океана – это проблема мировой морской силы», «важным элементом Тихого океана является Китай», «борьба за морскую силу Тихого океана – это борьба за власть над китайскими (морскими) проходами». Как видно из этих и многих других высказываний, Сунь Ятсен очень четко представлял значимость морской силы Китая и ее место в мировой геополитической архитектонике. Многие решения и планы Сунь Ятсена по развитию морской силы молодой Китайской республики по многим причинам внутреннего развития страны так и остались только начинаниями и не были реализованы.[13]

    Геополитическое положение, в котором оказался Китай после китайско-японской войны, вторжения союзнических войск западных стран в Пекин,  введения российских войск на северо-восток Китая для охраны Китайско-восточной железной дороги и русско-японской войны, широко обсуждалось по всей стране, поскольку именно в эти годы  полуколониальный статус Китая принял самые унизительные для великой страны формы. Ученые пытались найти ответы на вызовы, с которыми столкнулся Китай. Так, Се Бинь (1887-1948), в 1916 году вернувшийся на родину после получения образования в Японии, становится ближайшим сподвижником Сун Ятсена. В разные годы он совершает поездки в западные и южные регионы Китая, после чего появляются “Записки о путешествии в Синьцзян” (с предисловием Сун Ятсена) и “Записки о путешествии в Юньнань”.  В 1924 году по просьбе Сун Ятсена Се Бинь участвует в реорганизации партии Гоминдан, отвечает за связь с Россией и коммунистами, занимается политической работой. В 1925 году он пишет одну из самых известных своих работ “Национальная оборона и дипломатия” (“Гофан юй вайцзяо”). [14] Как экономический советник правительства в Гуанчжоу и близкий соратник Сун Ятсена, Се Бинь имел доступ ко всем материалам по пограничной тематике, поэтому книга получилась информационно насыщенной, в целом, взвешенной и достаточно полезной, даже сегодня, для российского китаеведения. Особый интерес представляет глава “Серьезные проблемы разграничения государственной границы между Россией и Китаем”, в которой дается систематизированная таблица российско-китайских договоров с 1689 года по 1884 год. В отличие от других китайских авторов Се Бинь в разделе “Земли, утраченные при разграничении” говорит лишь об очень скромной “утраченной” площади в 235 кв. км. — по договору 1858 года (120 кв.км.) и договору 1860 года (115 кв.км.). Здесь, как мы видим, и в помине нет 1,5 млн. кв.км., которые появятся потом во всех китайских территориальных претензиях к России. Возможно, поэтому после смерти Сун Ятсена Се Бинь отойдет от активной политической деятельности, его книга забудется не только китайскими историками, но, как ни странно, и российскими синологами. Последние годы Се Бинь будет работать деканом экономического факультета Хунаньского университета.

   В “Национальной обороне и географии” Се Бинь подробно освещает позицию китайской стороны на китайско-российских переговорах по Синьцзяну и реке Сунгари, китайско-английских переговорах по Тибету и Бирме, по проблемам незаконной экономической деятельности Японии в Маньчжурии и Шаньдуне, по  пограничным  вопросам между Гуандуном и Вьетнамом. В последнем разделе, как бы подчеркивая всю абсурдность ситуации, автор  скрупулезно перечисляет все иностранные административные районы, незаконно существующие на территории Китая. Описывая унизительное положение страны, Се Бинь говорит об ограниченности дипломатических ресурсов у Китая для отстаивания интересов собственной национальной безопасности. Се Бинь был первым среди китайских ученых, кто стал рассматривать политические аспекты географических проблем. Известная работа Карла Хаусхофера «Границы в их географическом и политическом значении» появилась только в 1927 году.[15] Объединяет Се Биня и Хаусхофера общая боль за свою униженную страну и понимание того, что острее всего это сказывалось на границах, их перекройке, незащищенности, вынужденной прозрачности и, главное, полной потерей контроля над ней по всему её периметру. Выводы из своих работ авторы, правда,  делают разные. Хаусхофер, исходя из гибкости границ, их непостоянства, говорит о необходимости расширения жизненного пространства Германии. Се Бинь, описывая все нарушения китайской границы, неправомочность её пересечения, захват территории, организация различных иностранных экстерриториальных образований, призывает только к возврату Китаю утраченных территорий и восстановлению суверенитета страны.

     В декабре 1927 года в журнале «Хайцзюнь цигань» («Военно-морское периодическое издание») в разделе «Важные факторы морской силы» возобновляется публикация книги А.Т. Мэхэна «Влияние морской силы на историю». «Хайцзюнь цзачжы» («Военно-морской журнал»), «Хайцзюнь чжэнцзянь юегань» («Военно-морское строительство») в своих статьях рассказывают о современной мировой истории развития военно-морских сил, тактике и стратегии собственных ВМС. В Китае появляется много сторонников западной теории морской силы, призывающих к возрождению морской силы Китая, которых возглавляет военно-морской министр Чэнь Шаокуань. Можно сказать, что в эти годы термин «морская сила» («хайцюань», «хайшан цюаньли») становится популярным и широко применяется в военных и политических кругах страны.[16]

В период антияпонской войны такие авторы как Ху Хуаньюн и Се Бинь начинают прослеживать зависимость национальной безопасности страны от ее географического положения, видят необходимость обеспечения неприкосновенности границ дипломатическими средствами, ставят проблему перемещения населения и освоения  приграничных районов в военное время.[17]  В 1939 году в своей работе “Проблемы перемещения (населения) и освоения приграничных районов в военное время” Се Бинь один из первых говорит о необходимости использования населения в зависимости от времени и пространства военных действий. Он также делает выводы о необходимости овладения стратегически выгодными для Китая позициями, как на материке, так и в зоне морских рубежей. В 1942 году в “Оборонной географии”  Ху Хуаньюн выдвигает идею о “естественных границах государства в виде гор, рек и морского побережья, которые могут уменьшить международные споры” по этим вопросам. Заметим, что «Оборонная география» Хаусхофера,  в которой затрагивались эти же вопросы, была переведена в Китае только в 1945 году.

После образования КНР  в Китае в 1965 году издается  «Демократические идеалы и реальность» Дж. Маккиндера. Для нас российских исследователей интересно то, что в 1977 г. в КНР была переведена работа советского адмирала Горшкова С. Г. «Морское могущество государства», которая  переиздается в 1985 году, а ее основное содержание размещается в китайском интернете. Этот труд советского адмирала внимательно изучается китайскими учеными, особенно военными, однако в самой России он предан забвению и нигде не упоминается. В 1985 году была переведена еще одна работа Х. Макиндера — “Географическая ось истории”.

На протяжении длительного времени многие мировозренческие научные дисциплины были в КНР практически под запретом. Так, геополитика считалась «буржуазным идеализмом» и «механистическим материализмом», а геополитические идеи древнего Китая – «феодальными». Поворот китайских научных кругов к углубленному изучению общественных дисциплин таких как социология, политология, политическая география, геополитика безусловно связаны с именем Дэн Сяопина. Его политика реформ и открытости в конце 70-ых годов двадцатого столетия сняла все имевшиеся ранее ограничения и «запретные зоны» и стимулировала собственные исследования  в указанных областях науки.

Дальнейшее изучение и развитие геополитики в КНР китайскими авторами,  как правило, делится на два этапа. Первый – это 80-90 годы прошлого века, для которого характерно ознакомление с западными геополитическими знаниями широких кругов вузовской и академической науки Китая, перевод на китайский язык практически всех работ по геополитике, которые вышли в 20 веке на Западе. И второй этап – 2000–2012 гг, когда проводятся собственные китайские исследования по геополитике, выходит в свет довольно большое количество монографий и еще большее число статей. Характерно, что по геополитике пишут преподаватели и научные сотрудники вузов и институтов, которые представляют практически все провинции Китая.

Начальный период изучения геополитики в КНР связан с двумя хорошо известными в стране именами – географом, профессором Ли Сюйданем и директором Института географии АН Китая, старейшим академиком У Чуаньцзюнем. Ли Сюйдань, как председатель редколлегии «Большой энциклопедии Китая», в 1990 г. включил в том энциклопедии «География» первые в Китае статьи по политической географии и геополитике. Статью по геополитике подготовил У Чуаньцзюнь[18]. Он же был первым, кто в Университете национальной обороны стал читать лекции по связанным с геополитикой теориям и идеям и их применению на практике. Вслед за ним Ван Эньюн начал читать лекции по политической географии и геополитике на старших курсах географического факультета Пекинского университета, а Шэнь Вэйле аналогичный курс в аспирантуре Университета национальной обороны.

        В настоящее время основными центрами  исследований в области геополитики, и, в первую очередь, геополитики Китая являются: Институт стратегии Университета национальной обороны Китая, Институт международных отношений Пекинского университета, Академия современных международных отношений, Институт международной стратегии Высшей партийной школы при ЦК КПК, Академия военных наук Китая, Центр изучения стратегии национальной безопасности Института международных отношений (г. Пекин). Конечно, помимо названных, в той или иной степени в публичных дискуссиях по различным проблемам геополитики принимают участие Институт международных отношений Народного университета Китая, Нанкинский институт международных отношений, Институт географии АН Китая, Институт международных отношений и регионального развития Педагогического университета Хуадун, Институт России, Восточной Европы и Центральной Азии АОН Китая, Центр изучения международной стратегии Шанхайского отделения АОН Китая, Институт международных проблем Университета Цинхуа, Институт международных отношений Пекинского университета иностранных языков и многие другие. В Китае создана Ассоциация международной стратегии (ее возглавляет генерал Сюн Гуанцзе), в которую входят видные ученые и  сотрудники различных партийно-государственных органов, таких как МИД, МО, ЦК КПК и др.

      За последние 10 лет в Китае издано более 50 монографий, опубликовано несколько сотен статей по проблемам геополитики. Список авторов публикаций также обширен. Таким образом, мы видим, что по мере усиления Китая, превращения его во вторую по комплексной мощи мировую державу, в Китае растет интерес к геополитике, как к науке, так и политической практике руководства КНР.

Опубликовано:
Сентябрь 2012 г. Статья «Исторический экскурс в геополитику Китая».
Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология. 2012. № 3. С. 154-169.

Запись опубликована в рубрике Китайская теория геополитики с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.